Книга Грим, страница 123 – Анастасия Худякова

Баглер присел на краешек стула напротив Теодоры. У нее пересохло во рту. Теодора налила воды и сделала несколько жадных глотков. Она ожидала, что Баглер в своей привычной манере перейдет сразу к сути, как будто никаких формальностей и границ не существует вовсе, но, услышав его реплику, вскинула левую бровь.

– Я не хотел мешать, не думал, что…

– Что у меня кто-то есть?

– И это тоже.

– Да, у меня кто-то есть. Полагаю, вы даже знакомы.

Она хотела назвать Баглера по имени, как делала всегда, но сдержалась.

– Вот что я хотел, – чуть сконфуженно произнес Баглер, глядя то ли в стол, то ли на руки Теодоры, все еще сжимающие уже пустую чашку. – Веринг только что прислал мне фото с камеры видеонаблюдения на заправке. Мы уже давно следим за одним типом, который на время затерялся, но теперь внезапно снова объявился. Он прославился своей способностью исчезать в нужный момент, а также пособничеством в сборе скрытой информации. На том фото наш Гудини беседует с кем-то, чью личность сразу установить не удалось. Но только что Веринг узнал и это. Угадай-ка, с кем у него состоялось свидание.

– Это ты здесь начальник следственного отдела, так что просто…

– Твой сегодняшний гость. – Теодора почувствовала, как подпрыгнуло ее сердце, и метнула быстрый взгляд в угол, где сидел слегка хмурый Роман. – Бродд Полссон. – Баглер закончил предложение, и глаза Теодоры расширились еще больше.

Она не знала, заметил ли он ее взгляд, брошенный на Романа, однако попыталась увести разговор как можно дальше от него. Пока Баглер рассказывал о подозрительной деятельности Полссона, она внимательно слушала, но одновременно гадала, чем вызван был такой ее порыв. Что именно ее испугало?

– Он что-то сказал тебе, да?

– Кто? – Теодора разозлилась сама на себя и заставила себя сосредоточиться только на словах Баглера.

– Полссон, конечно. Зачем он приходил?

– Это смешно. Он, кажется, всерьез уверовал, что его сын болен и, представляешь, открыто намекал на то, чтобы я признала его невменяемым.

– Нет, это вовсе не смешно. Это подсудное дело.

– Не нужно говорить со мной как с дилетанткой, Стиг. Я работаю с тобой не первый день. В следующий раз, если он будет, разумеется, я запишу разговор.

– Я не… – Баглер вздохнул, как будто тщетно пытался объяснить что-то ребенку, причем уже не впервые. – Я вовсе не сомневаюсь в твоей компетентности, Тео, никогда не сомневался.

Он не называл ее так с тех пор, как их отношения стали нещадно портиться и, ускоряясь, неслись прямо в ту разжиженную дождями яму, в которой они увязли теперь. Теодору такое обращение и тронуло, и рассердило. Она прекрасно понимала, в чем суть его вопроса, но намеренно напускала на себя непонимающий вид, потому что в этот раз он должен был сказать. Хотя бы раз он должен был…

– Я беспокоюсь о тебе.

…сказать.

– Спасибо, Стиг, – тихо ответила она, когда он замолчал, сверля суровым взглядом столешницу между ними. – Если честно, я думаю, что Бродд Полссон очень недооценен. Он опасный человек, и он вовсе не считает, что его сын болен.

– Да уж, в его положении выбор не велик, но если и выбирать из двух зол, лучше, наверно, быть отцом глубоко больного человека, чем насильника и убийцы.

– Я думала о том же. Это наиболее вероятно. Он упорно пытался убедить меня в том, что Тейт болен.