Книга Грим, страница 76 – Анастасия Худякова

– Фру Розендаль, вам не стоит проецировать его отношения с коллегами на вашу совместную жизнь. Такой подход зачастую приводит лишь к ложным выводам и иррациональному мышлению.

– Да, наверно, вы правы. Но теперь это не имеет значения, раз совместной жизни больше не существует. Я вам рассказала эту историю для того, чтобы вы не принимали его дурацкое поведение на собственный счет. Как видите, причина скрыта немного глубже.

– Почему вы так добры ко мне? – спросила вдруг Теодора и сложила руки в замок на коленях.

– Я не знаю. Вы мне нравитесь. Всегда нравились.

Слова Авроры сильно удивили ее. Теодора почувствовала, что вдруг прониклась к ней еще большей симпатией и уважением, чем прежде. Она изредка смотрела на ее красивый профиль и гордую осанку, вспоминая историю о том, как эта женщина стала такой, какая она есть сейчас, и подумала, что в ней сосредоточены невероятная сила и настойчивость. Это были качества, которыми в большей степени хотела бы обладать и Теодора. Но они все же были похожи. Их обеих изменила и воспитала любовь. Вот только Аврору она сделала несгибаемой, совершенной, исключительной. Она ее освободила. Теодору же заковала в цепи, и их она тащила за собой до сих пор, оглушительно бренча ими по каменному полу церкви и распугивая всех вокруг подобно призраку старинного замка.

– Скажите… – начала было Аврора, но умолкла, потупилась. – Нет, это бестактный вопрос.

– Мы ведь в церкви. Здесь все вопросы находят ответ.

– Когда я вошла, вы почти плакали, глядя на нее. – Аврора указала на статую Святой Марии в алькове. – А потом схватились за горло. Я не совсем понимаю… Обычно люди испытывают обратные чувства, глядя на святых.

– Кое-что вспомнилось, вот и все. Когда долго не думаешь о чем-то, возвращаться к прошлому нелегко.

– Вы из глубоко верующей семьи, так ведь?

– Как вы узнали?

– Просто подумала так, глядя на вас со стороны. И потом, когда вы сказали, что верующий человек.

– Вы правы, – кивнула Теодора. Она чуть было не спросила то же, но вовремя вспомнила рассказ Баглера о детстве и матери Авроры. Хотя она сама вдруг коснулась этой темы, совсем не стыдясь и не увиливая.

– В приюте нам не то чтобы прививали любовь к Богу. Порой даже наоборот, всячески отрицали ее. Это очень жестокое место для неокрепшего детского ума. Но там была одна женщина, заведующая. Очень хорошая. Я ей нравилась, уж не знаю почему. И однажды в день рождения… Я тогда простояла весь день у окна, пока меня не выпороли за то, что сбежала с уроков. Понимаете, я все верила, что мать за мной вернется. Думала, у нее большие проблемы и она отдала меня на время, но обязательно заберет. Уж в день рождения она точно появится и скажет, что этот кошмар закончился… Так вот, та женщина отыскала меня на чердаке. Я пряталась там, когда было совсем плохо, хотя каждый раз мне за это сильно влетало. Когда она зашла, я перепугалась. Помню, подумала, теперь меня наверняка отправят в место еще хуже этого. Но она просто сидела рядом со мной и молчала. Долго. Я расплакалась. А она все молчала, не пыталась говорить cо мной или успокоить, просто слушала и сидела рядом. А потом, когда собралась уйти, подарила мне это. – Аврора вытянула за цепочку тонкий золотистый крестик. – Это был мой первый подарок. И ценнее его у меня до сих пор ничего нет.