Книга Игла. Сказ о сердце Кощеевом, страница 148 – Елена Кондрацкая

– Ты сказал, что я могу призвать Светозара, – тихо зашептала Игла, но Забава её услышала.

– Не оттуда, где я его держу, маленькая. Думаешь, я об этом не позаботилась? Ну так что? – Она сложила руки на груди и вернула на лицо игривую улыбку, будто не бесновалась только что, будто гневная вештица. – Пойдёшь за призраком своего возлюбленного или останешься с моим братцем? К кому тянется твоё маленькое сердечко?

Игла сжала кулаки.

– Это равноценный выбор…

– Будь он равноценным, не был бы таким весёлым, – хмыкнула Забава. – Так куда ты побежишь, курочка? Бросишься спасать своего ненаглядного? Оставишь своих новых друзей ради него?

Игла перевела взгляд на Дара. Он не смотрел на неё, прожигая взглядом Забаву.

– Я смогу вернуться? – спросила Игла.

– Кто знает, – пожала плечами Забава. – Может, ты и не захочешь возвращаться. Может, всё сложится так, что ты больше не захочешь искать Кощеево сердце. А может и нет. Может и нет. Но разве важнее не то, что Светозар останется… не окончательно мёртвым.

Сердце сжалось так сильно, что Игла не смогла дышать. Ей было страшно, до безумия страшно отправляться в неизвестность, страшно оставлять Дара, Ласку и Ветра. Но не пойти она не могла. Светозар нуждался в ней, его жизнь зависела от её решения, от её смелости. Он ведь там совсем один, в ловушке, страдает и боится не меньше её самой… Но ещё больше её пугало другое: если она откажется, если не захочет вовлекаться в игру, которую приготовила для неё Забава, наверняка пострадают остальные. Она не могла подвергать такому риску ни Ласку, ни Ветра. Игла покосилась на топор в руке Баяна: сейчас они с Даром слишком ослаблены и не смогут защитить своих друзей. Игла обернулась к Дару, пытаясь выразить в одном взгляде всё, о чём переживала. Тот, не выдержав её взгляда, посмотрел на Забаву.

– Пообещай, что ты ей не навредишь, – сухо сказал Дар.

Забава засмеялась, прикрывая рот ладонью.

– О, решил выбрать за неё? Как это… жалко. – Она выпрямилась и приложила ладонь к груди. – Обещаю, что не трону твою ненаглядную. Мне всё ещё интересно, чем наша игра закончится.

– Дар… – начала было Игла, в груди болело от вины, которую она не могла объяснить.

– Иди. – Дар всё ещё не смотрел на неё, говорил сухо, даже безразлично. – Я тебя не держу.

Слова Дара больно резанули по сердцу.

– Ладно, – сказала Игла деревянным голосом, выступая вперёд на негнущихся от страха ногах. – Ладно. Отведите меня к Светозару.

Забава расплылась в такой довольной улыбке, будто Игла осыпала её золотом. Она посмотрела на Баяна, и тот, грузно переваливаясь с ноги на ногу, протянул ей руку. Игла оглянулась на Дара – он сдержанно кивнул, и она вложила свою ладонь в необъятную ладонь Баяна. Тот сжал её крепко, лишая возможности высвободиться.

Забава подошла к Дару почти вплотную. Провела ногтями по его каменному лицу.

– Прикрывайся этим равнодушным видом сколько хочешь, братец, – проворковала она. – Но меня не обманешь. Скажи, каково это? – Она опустила руку к груди Дара и впилась в неё ногтями. – Когда снова и снова выбирают не тебя?

Дар молчал. Игла оглянулась, рванулась из рук Баяна, но поздно. Ласка, обнимающая Мяуна, Ветер, съёжившийся под столом, Дар, с ненавистью глядящий в глаза сестре, и вся комната – исчезли.

Игла очутилась в просторной зале залитого лунным светом терема. Все вокруг блестело и переливалось, щёлкали неизвестные механизмы, виноградными гроздьями спускались с потолка нити и ленты с нанизанными на них камешками, стекляшками, перьями и бусинами. По полу были разбросаны горы игрушек – от обычных соломенных куколок и деревянных лошадок-качалок до невиданных прежде созданий, изображавших нарумяненных и улыбающихся людей так точно, что жуть брала. И все они были поломаны.