Книга Игла. Сказ о сердце Кощеевом, страница 231 – Елена Кондрацкая

– Ты знаешь, кто она, – выдохнул он. – Скажи мне.

– Её здесь нет, никогда не было и никогда не будет. – Ласка скрестила руки на груди. – Можешь обойти хоть весь свет – не отыщешь. Она – морок, наваждение из жизни, которой никогда не было, из мира, где тебя никто не ждёт. Из мира, полного боли, страха и отчаяния.

Дар сглотнул. Голова вновь загудела, виски заломило.

– А ты… кто ты?..

В глазах Ласки вновь заблестели слёзы, на лицо вернулась прежнее выражение страха и мольбы.

– Я Ласка! Твоя Ласка. – Она прижала ладони к груди и шагнула к нему навстречу, но Дар отступил назад, и лицо её исказилось от душевной боли. – Если ты останешься, то спасёшь меня.

Дар вздрогнул. Перед глазами возник сгоревший дотла терем, и Ласка, лежащая на снегу, вся в крови, она смотрела в небо невидящим взглядом.

– Ты умерла… – прошептал Дар.

– Я жива! Здесь я жива! – Она упала на колени и обняла себя за плечи, дрожа.

– Ты… другая… – Дар попятился, память болью впивалась в череп, образы сменяли друг друга, жуткие образы из другого мира. Сердце сжалось. – Ласка умерла… Ты – умерла.

– Ты бросил меня! – заплакала Ласка и ударила себя в грудь. – Ты бросил меня в ларце, ты бросил меня остывать на снегу! Так хотя бы теперь… – Она вскинула голову. – Хотя бы теперь не бросай! Не дай мне умереть! Не уходи.

– Я не могу, – покачал головой Дар, сжал кольцо на безымянном пальце. Оно звало его куда-то, тянуло за дверь.

– Здесь я могу жить! – Ласка протянула к нему руки. – Здесь мы все можем жить счастливо! Прошу тебя!

– Но она– там… – Дар покачал головой, не до конца понимая, кто такая – она.

– И она тоже счастлива! Вы оба получили то, о чём мечтали. Но если ты уйдёшь, я умру. Тыубьёшь меня. Я не хочу. Я не хочу умирать.

Дар подошёл к ней, упал на колени и взял в ладони её заплаканное лицо.

– Прости меня, прости. Но ты не она. Ты не моя Ласка. Не нашаЛаска, – горячо зашептал он, нежно целуя её в лоб. – И я должен идти. Я должен найти её. Должен ей помочь.

Ласка оттолкнула его.

– Ты даже не помнишь её лицо! – закричала она. – Не знаешь её имени! А я здесь! Я с тобой!

– Я знаю, что нужен ей.

Дар поднялся на ноги и направился к двери.

– Ты нужен мне! – Крик превратился в рыдания. – Не бросай меня! Дар! Я не хочу умирать! Умоляю! Не уходи! Дар!

Сердце рвалось на части, боль от вины и невозможности что-то изменить грызла кости, но Дар не позволил себе ни остаться, ни оглянуться.

– Прощай, Ласка, – прошептал он и вышел за дверь.

Дар шумно втянул ртом воздух и распахнул глаза. Всё болело, туловище, руки и ноги оплетали чёрные влажные стебли, в кожу глубоко впились длинные шипы. Дар был подвешен на стене, увитый стеблями так плотно, что едва мог пошевелиться. На противоположной стене, раскинув руки, также в коконе из стеблей, висела Игла.

– Игла! Нет! – Дар рванулся, не щадя себя, разрывая одежду и кожу, призвал когти, и, высвободив руку, принялся разрывать путы ловушки.

Дурманящая лоза – Вьюн-Наява – хищник, обитающий на болотах в самых тёмных уголках Вольского царства. Её крупные жёлтые, словно солнце, цветы, отравляли путников своей пыльцой, а когда те засыпали, лозы, будто змеи, опутывали их, утаскивали в болото, пронзали шипами и медленно высасывали кровь и жизнь, пока несчастные видели самые счастливые сны в своей жизни. Должно быть, Забава разбросала везде пыльцу. И пока они поднимались, надышались ею достаточно, чтобы потерять сознание. Так легко попались!