Книга Забытая истинная в Академии Тьмы, страница 47 – Ева Мир

— Уважаемые первокурсники и их родные! — раздался голос профессора Островского, усилившийся магией, и все замолкли.

Я повернулась к сцене и больше не обращала внимания надевушек. Они, наконец, расселись по местам, перестав приставать ко мне.

— Сегодня знаменательный день для каждого из вас, — начал профессор серьёзно. — Мы собрались здесь, чтобы приветствовать тех, кто решился провести следующие несколько лет в Академии Тьмы!

Холодок прошёлся по спине…

— Первый день занятий, — продолжил он, — это одновременно праздник для студентов и возможность для гостей ощутить дух нашей Академии. Поэтому мы стараемся сделать каждое посвящение незабываемым событием.

Как по команде, стая птиц, таившаяся среди ветвей круглых деревьев, взмыла в небо. Я вдохнула запах сырой земли и свежей осенней листвы, чувствуя, как волнение нарастает.

— Мы гордимся нашей Академией, её историей и достижениями, людьми, которые здесь учатся и трудятся. Вместе мы создаём будущее Лесарии, — говорил Островский.

На сцену вышел ректор Академии — Питер Стивенсон. Высокий и худощавый артефактор с осунувшимся лицом и чёрными волосами до линию челюсти. Его аура излучала уверенность и силу.

— Благодарю, Юлий, — он коротко кивнул профессору Островскому, прежде чем обратиться к студентам и гостям. — Как вы все знаете, год назад Академия Тьмы поглотила Академию Света. Это событие стало важной вехой в нашей истории и в очередной раз показало, что сила дружбы — это самое могущественное звено, способное объединять даже самые разные миры.

Ректор осмотрел присутствующих, и его взгляд словно коснулся каждого, кто был в толпе. Но тут я услышала за спиной шёпот:

— Ага, дружба. Он из кабинета-то выходит? Лучи и тени ненавидят друг друга...

Я попыталась обернуться, чтобы увидеть, кто это сказал, но в этот момент мир окутала кромешная тьма.

Она опустилась так резко, что я не успела даже моргнуть. Кто-то вскрикнул, кто-то удивлённо и испуганно вздохнул. Я, напротив, застыла в восхищении, пытаясь разглядеть хоть что-то в этом мраке, но даже пальцы рук различить не могла.

— Тьма нуждается в свете, — голос Островского прозвучал с новой силой, как будто его слова тянули за потайные струны в душах всех присутствующих. — Так же, как и свет нуждается во тьме.

Над нашими головами засияла яркая энергетическая сфера. Она осветила двор, и в тот же момент, словно по волшебству, тьма и свет слились в танце — сфера взорвалась мириадами огней, которые, кружась,растворялись в воздухе, так и не долетая до земли.

Двор наполнился звуком аплодисментов, а на сцене оказались второкурсники, среди которых стояла приветливо улыбающаяся Милана, Финар, смотрящий хмуро, но с хитринкой, и Кристина, та девушка, которую я видела рядом с Марком в первый день в Академии, у неё ещё глаза подведены по-кошачьи. Там было множество других студентов, с кем я ещё не успела познакомиться! Это они создали тьму и свет.

— Старшекурсники, передайте символы факультетов вашим последователям! — скомандовал ректор, и они спустились и пошли по рядам, даря первокурсникам маленькие коробочки, обвязанные черно-белыми лентами.

Я затаила дыхание, так это было мило, и вздрогнула, когда перед мной оказался Финар.

Его улыбка была спокойной, но в ней скрывалась уверенность. Светлые волосы северянина слегка развевались от лёгкого осеннего ветерка, а его глаза сверкнули, когда он протянул мне коробочку с маленьким символом.