Книга Жених напрокат 1, страница 12 – Екатерина Флат

— Если ей хочется, чтобы его разрушили, — нервно уточнила я. — Тут вся надежда на то, что ей и самой надоело быть к нему привязанной столько времени. Вот и посмотрим, что у духа сильнее: жажда покоя или же отмщения.

Если еще дух решит откликнуться… Но тут только остается надеяться на лучшее. Тем более один раз мы с Алей уже обращались к мертвым. Лишь бы и теперь сработало…

— Сегодня ночью? — подытожила я.

— Сегодня ночью, — Аля с готовностью кивнула. Но тут же досадливо спохватилась: — Ай, я же Роланду обещала, что встретимся… Ну ничего, отправлю ему записку. Он поймет. Ну а на тот случай, если не поймет… Я просто отправлю так, чтобы записку он получил уже тогда, когда останавливать нас уже будет поздно. Просто я слишком хорошоего знаю, он точно сочтет нашу затею бредовой.

— Любой здравомыслящий человек счел бы ее бредовой, — со вздохом признала я. — Но когда нужно явить чудо, причем во всех смыслах, я готова на любое безумство.

— Хочется надеяться, что общение с мертвой ведьмой все же будет в этой затее самым большим из безумств, — вот только в голосе Али звучали явные сомнения…

Домой возвращаться было тошно. Аля хоть и предложила остаться у них до вечера, но я отказалась. Все же ее родители видели меня раньше, когда пару раз забирали нас с Алей на каникулы (в те самые разы, когда мой отец счел, что туда-сюда меня катать слишком накладно). И объяснять им теперь, почему я выгляжу иначе, не хотелось не меньше, чем обманывать и притворяться кем-то другим. Чудесные же люди.

К тому моменту, как я добралась домой, хлынул дождь. Но я не стала дожидаться, пока кучер сбегает за зонтом, сама выбралась из экипажа и добежала до дверей. И пусть это заняло лишь несколько мгновений, успела проникнуть до нитки. Так что собственное отражение в зеркале холла показалось мне еще унылее, чем до этого утром. Даже разглядывать собственную внешность не хотелось, настолько тошно становилось!

Я поспешила к себе в комнату, чтобы переодеться и заодно попросить Марису принести мне обед прямо туда — видеть кого-либо из домочадцев не хотелось. Вот только еще на подходе к дверям спальни слышалось, что кто-то там хозяйничает! Полная нехороших предчувствий, я распахнула дверь и так и замерла на пороге…

Моя милая сестрица потрошила мою гардеробную. Мариса героически пыталась отвоевать хоть что-то, в меру своих полномочий, но пока моя боевая служанка держала лишь пару платьев невнятного цвета. Причем, насколько я помню, давно ставших мне малыми. Служанка же Ристеллы стояла у выхода наготове уже с целой охапкой одежды. Моей одежды!

— Ты что тут устроила?! — я от возмущения даже голос повысила.

Ристелла мигом высунулась из гардеробной, сжимая пару расшитых туфель.

— Ты откуда взялась?! — выдала она в ответ с не меньшим возмущением. Будто меня и вправду тут уже быть не должно было! И еще громче заорала, подняв голову к потолку: — Матушка! Вы же сказали, что она уехала в монастырь! — но даже если наша мама это и услышала, в ответ ничего орать не стала.

Я мысленно посчитала до десяти. До десяти попыток задушить собственную сестру. И только после этого ответила:

— Если ты вдруг решила, что я уехала насовсем, то рано обрадовалась, — но на этом вся моя вежливость закончилась. Нервы и так были на пределе! — Так что на выход из мой комнаты! И не смей трогать мои вещи!