Книга Медиум смотрит на звёзды, страница 33 – Мария Ермакова

Усиливающийся ветер сбивал с ног, утробно воя. Когда мы оказались внутри, замок подрагивал от его ударов. Наверняка, за окнами ничего не осталось, кроме белесой мглы. А может быть, там и нашего мира уже нет, лишь жадное марево бесконечности?

– Мне больно! – вздрогнув, возмутилась я.

Жесткие пальцы разжались, но тут же вернулись так бережно, что сердце забилось чаще. Поднеся мои ладони к губам и согревая дыханием, Дарч прошептал:

– Господь создал вас, леди, чтобы испытывать мое терпение…

Дыхание было горячим, волнующим, как и поцелуи, о которых я не могла забыть, как ни старалась.

– Это не я, это вы созданы испытывать мое терпение, Дарч! – не выдержала я. – Сначала вы целуете меня, как сумасшедший, а потом извиняетесь за неподобающее поведение! Как я должна это понимать?

Он замер на мгновение, а затем легонько коснулся моей кожи губами. И отпустил.

– Так вот в чем дело! А я гадаю, какой дракон укусил вас в нашу последнюю встречу? Боюсь, вывсе не так поняли, Эвелинн. Хотя вы правы, я схожу с ума, когда целую вас, и это… замечательно!

Я смотрела на него во все глаза. Дарч только что признал, что без ума от меня? Я не ослышалась?

– Я собираюсь непременно повторить этот опыт, – не обращая внимания на мое изумление, продолжил старший дознаватель, – но сначала давайте завершим расследование! Графу от семейных разборок стало нехорошо, и Кворч ушел, сославшись на необходимость принести лекарство, а на деле отправившись за вами. Как вы понимаете, я просто не мог не проследить за ним. Чего он хотел?

Пару секунд я продолжала смотреть на него с открытым ртом, а затем достала из сумочки блокнот:

– Вот это.

Дарч пролистал блокнот с неимоверной скоростью, и ткнул пальцем в последние записи.

– Что здесь показалось вам странным? Молчите, дайте угадаю – шкаф в покоях графини?

Я кивнула.

– И что же в нем?

После общения с целителем у меня появились мысли на этот счет, но требовалась пауза – слишком многое произошло за последние полчаса.

– Спросим у Ее Сиятельства? – предложила я, кладя ладонь на предплечье Дарча – после самого необычного признания в любви, которое я слышала, злиться на старшего дознавателя уже не было сил. – Вы не возражаете… Демьен?

Повернувшись, он на миг крепко прижал меня к себе и тихо ответил:

– Не возражаю.

***

Едва мы подошли к дверям графского кабинета, Дарч предупредил:

– Предоставьте мне говорить, хорошо?

Я кивнула. Несмотря на ледяной ветер на галерее, мне было жарко, а сердце срывалось в галоп. Как бы ни пыталась я остаться в здравом уме и доброй памяти, произошедшее сместило границы моей рассудительности, если не снесло их вовсе. Страх, паника, изумление, отчаяние, надежда – такие сильные эмоции за столь короткий срок тяжело было вынести даже мне, приученной прошлым забывать о своих чувствах.

Когда мы вошли, в кабинете царила мертвая тишина. Рослинс, казалось, дремал за столом, остальные маялись на своих местах, не зная, куда себя деть. Прямая спина Клементины была единственным восклицательным знаком в затянувшемся многоточии молчания.

– Ну наконец-то! – воскликнул Рэндальф, вскакивая. – Куда вы запропастились? Отец не желает никого отпускать, не поговорив с вами!

– У меня плохие новости… – сообщил Дарч.

В повернутых к нам лицахзамерло тягостное ожидание.

– Не томите, господин старший дознаватель, говорите… – проскрипел граф.