Книга Медиум смотрит на звёзды, страница 47 – Мария Ермакова

– Вполне понимаю ваши опасения, – кивнула я. – К сожалению, Кворч не рассказал, как исцелить вашего сына, однако, и не опроверг информацию о том, что действие зелья слабеет…

– Вы позволите сказать пару слов? – подал голос молчащий доселе доктор.

И получив разрешение графа, заговорил:

– То, что произошло с виконтом Ричем – интереснейший для науки случай. По этой причине я просил у Вашего Сиятельства разрешения обследовать Теобальда и наблюдать за ним, пока я здесь. Я веду целительский дневник с того момента, как ваш сын вернулся в замок, ивот что заметил – время пребывания в звериной ипостаси сокращается каждый день его пребывания в родных стенах на несколько минут. Если раньше оборот происходил ровно в полночь и в шесть утра, то уже сегодня виконт оставался человеком на десять минут дольше! Леди Эвелинн права – действие зелья слабеет. Возможно, через какое-то время Теобальд снова сможет жить полноценной человеческой жизнью.

– Спасибо, доктор, вы даете мне надежду, – проговорил граф, когда Карвер замолчал, и вновь посмотрел на меня. – Так что, леди Эвелинн, ваш вердикт?

– Да! И чем скорее это случится, тем лучше! – кивнула я.

– Ну что ж… – граф поднялся, показывая, что наш визит окончен, – я сегодня же переговорю с сыном. Кстати, леди Эвелинн, он просил передать, что хотел бы видеть вас. В те часы, когда он остается человеком, естественно.

– Я навещу его сегодня же, – я тоже встала и подала бабушке руку, помогая подняться.

– Задержитесь, Дарч, – приказал граф.

Когда мы вышли, бабушка проницательно посмотрела на меня:

– До самого конца не была уверена, что ты согласишься, моя дорогая, – сказала она. – Все-таки в этой ситуации слишком много остается непонятным. Что заставило тебя сделать это?

Я замешкалась с ответом. Как сказать бабушке, что смерть уже рядом с Его Сиятельством, заглядывает через его плечо в бумаги, прикидывает возможности? Мне была неизвестна точная дата, но ее присутствие я ощущала так же ясно, как аромат одеколона Дарча – находясь с ним рядом.

– А тебя? – вопросом на вопрос ответила я.

– На кону слишком многое, – нахмурилась бабушка. – Эндрю скрыл от всех, кроме нас, информацию об измене Клементины. Но если с ним что-то случится, она не преминет сделать все возможное, чтобы прибрать Рослинсберг к рукам.

– Демьен… Дарч говорил с ней? Она что-то рассказала?

– Она стоит на своем. Мол, целитель творил злодеяния без ее ведома, про покушения на сыновей мужа она знает не больше, чем остальные, а Гальфрид – урожденный Рослинс.

– Что ж… – пробормотала я.

Мне было искренне жаль графиню. Несмотря на роскошь переделанных помещений, пышные одежды и кучу слуг, она была в замке парией и жаждала сделать Гальфрида наследником рода, который ненавидела. Увы, я была права: насилие порождает только насилие, а ненависть – путь в никуда.

– Тебе надо прилечь,ты снова очень бледна, – заметила бабушка и погладила меня по щеке. – А еще собираешься к Теобальду в полночь – и опять не будешь спать ночью.

– Я сейчас же вернусь к себе и просплю до самого вечера, обещаю, – благодарно улыбнулась я, поцеловала ее и пошла прочь.

К моему удивлению, на лестнице происходило активное движение: бегали слуги, носили сундуки и чемоданы, а дворецкий Рауч распоряжался хорошо поставленным, будто оперным, баритоном.