Книга Королевский отбор, или Попаданка под прикрытием, страница 89 – Полли Нария

Когда она подошла ближе, я не поленился принюхаться и к ней, чтобы удостовериться, что она не находится под влиянием. Как я и думал, Пенелопа была чиста. Свое дело она уже сделала. Почти. И теперь не представляла для менталиста никакого интереса.

‒ Что мне надо делать?

‒ Ничего. Встань возле дверей и, если поймешь, что происходит что-то подозрительное… зови охрану. Поняла?

Я не боялся того, что леди Брио хоть как-то мне навредит. Мне нужно было занять Пенелопу, чтобы она меня не отвлекла в важный момент.  Дождавшись робкого кивка, я провел над Гвинет рукой, выводя ее из стазиса.

Дамион

‒ Это не я! НЕ Я! ‒ не своим голосом закричала леди Брио, стоило мне снять с нее стазис. Словно все время, что на нее воздействовало заклинание, она неистово пыталась прорваться сквозь него, чтобы сказать правду. Чтобы донести до окружающих свою непричастность. ‒ Это не я... Не я...

Девушка сокрушенно повесила голову и... Заплакала. Сначала тихо, почти беззвучно, а потом отдалась нахлынувшим эмоциям всецело, позволяя накопившемуся вырваться во внешний мир.

Я не трогал Гвинет. Молча наблюдал за стенаниями, ожидая, когда в прорвавшейся плотине закончится вода. Лезть сейчас с вопросами было бессмысленно. Что можно выведать, если вместо слов изо рта девушки вырывался лишь сип.

Я дал ей время. Ту непозволительную роскошь, которой, по сути, не обладал.  Менталист продолжил начатое и останавливаться явно не собирался. А зацепок на нее все еще не было никаких.

Кому была выгодна смерть короля и принца? Кто хотел упразднить род Либирато? Неужели причина крылась лишь в желании занять трон?

Это было так логично. Однако меня все же смущал подход менталиста. Будь это кто-то из знати алых драконов, то они бы точно расщедрились на более грубую силу, а не действовали исподтишка. Как любят поступать ревнивые любовницы, про которых забыл их любимый, найдя лучшую замену.

Плач стал постепенно стихать, пока и вовсе не превратился в легкое подрагивание плечами.

‒ Успокоились? ‒ обратился я к Гвинет, протягивая чистую тряпицу, заботливо оставленную здесь мадам Огвой.

Девушка подняла голову и посмотрела на меня заплаканными глазами. Она молча взяла ткань и вытерла слезы, все еще тихо всхлипывая. Через пару секунд леди Брио кивнула и едва слышно произнесла:

‒ Я не виновата. Я... Я не хотела... Не хотела угрожать принцу. Те слова принадлежали не мне. И смех... Он чужой, ‒ Гвинет задрала голову и посмотрела на потолок, украшенный красивыми узорами. ‒ Но вы ведь, господин советник, не поверите мне?

Было в ее словах нечто схожее с тем, как говорила Пенелопа. Пустой голос и тон. Человек был близок к тому, чтобы сдаться судьбе. Оно и понятно. Кто поверит, что твоим ртом говорил кто-то другой? Кто поверит, что твоей рукой кто-то пытался убить принца? Немыслимо. Невероятно.

И потому мне удалось удивить Гвинет, задав простой вопрос:

‒ Помните ли вы, кто на вас воздействовал?

Глаза девушки широко распахнулись, и она быстро перевела взгляд на меня, не веря своим ушам.

‒ Леди Брио, ‒ поторопил я ее. ‒ У нас нет времени на эти гляделки. Если вы не виновны, то помогите выявить человека, завладевшего вашим голосом.

Гвинет вздрогнула, словно очнувшись от транса. Взгляд ее выглядел затравленным и диким, будто она пыталась погрузиться вглубь себя, но неведомая сила мешала и выталкивала обратно в реальность. Азгар! Неужели блок? С Пенелопой подобного не было. Значило ли это, что техника воздействия у девушек разнилась?