Книга Истинная вождя нарксов, страница 73 – Харпер Смит

Он видел, как гаснет ее взгляд.

— Так я снова в клетке, — прошептала она. — Сначала пленница на корабле, теперь в твоей хижина? Ты решаешь, где мне быть и что делать, как будто я твоя собственность?

— Я защищаю тебя! — зарычал он, теряя последние остатки самообладания. Шум привлек внимание нескольких женщин у костра, но он не обращал на них внимания.

— Ты душишь меня! — выпалила она, и в ее голосе впервые зазвучали слезы — слезы злости и беспомощности. — Я не могу просто сидеть и смотреть, как Торн умирает! Я не могу игнорировать то, что чувствует мое тело! Я боюсь, Дарахо! Боюсь, что не доношу, что рожу слишком рано, что что-то пойдет не так! И твои приказы только заставляют меня чувствовать себя беспомощной! Как будто я уже не человек, а просто сосуд!

Она выкрикнула последнее слово и замолчала, тяжело дыша, сжимая кулаки. Дарахо окаменел. Ее страх, наконец облеченный в слова, был страшнее любой видимой угрозы. Но его собственный страх был сильнее. Страх потерять ее. И этот страх диктовал ему железную логику охотника: чтобы сохранить, нужно контролировать.

— Я забочусь о тебе, — сказал он, и его голос стал холодным, властным, голос вождя, не терпящего пререканий. — Мое решение окончательно. Иди в хижину. Сейчас же.

Она посмотрела на него еще несколько секунд. Потом медленно, невероятно медленно, покачала головой, развернулась и пошла прочь. Но не к их хижине, а к той, где жили Сара и Лима.

— Аиша! — рявкнул он ей вслед.

Она не обернулась. Не ускорила шаг. Она просто вошла внутрь, и полог за ней бесшумно опустился.

Ярость, смешанная с леденящим ужасом, захлестнула Дарахо. Он сделал шаг, чтобы пойти за ней, вытащить ее оттуда, заставить понять… Но его остановил тихий голос:

— Вождь, — Ри’акс стоял в проеме хижины Торна, его лицо было бесконечно усталым. — Дай ей время остыть. На нас всех сейчас навалилось слишком много.

Друг был прав, он перегнул палку. Весь день Дарахо отвлекался на рутиные задачи. Ждал, что она вернется, остынет, поймет, но она не вернулась. Ни эту ночь, ни на следующую.

В хижине Сары и Лимы горел огонь. Он видел их тени за стеной,слышал приглушенный смех Лимы и тихий, успокаивающий голос Сары. И среди них — ее молчаливую тень.

Он стоял и смотрел, как его сердце, обычно твердое и уверенное, сжималось в странной, ноющей боли. Он защищал племя, строил дом, сражался с врагами. Но как защитить ее от ее собственных страхов? Как построить мост через эту внезапно разверзшуюся пропасть? Как сразиться с врагом, которым оказался он сам — его собственная неспособность выразить страх иначе, чем через приказ, через контроль?

Впервые за всю жизнь Дарахо, вождь, сильнейший воин, чувствовал себя проигравшим. И не на поле боя, а в том самом месте, где он считал себя непоколебимым — в сердце своей к’тари. И он не знал, как эту битву выиграть.

Прошла неделя, как Аиша ночевала отдельно. Она не говорила и не смотрела на него. А когда он попытался извиниться, выслушала, но ответа никакого не дала.

Возможно он подобрал не те слова, возможно ему стоило постараться сильнее. Родители Дарахо давно умерли, но он помнил, что его мать была женщиной с характером, а отец всегда ей позволял его проявлять, он говорил, что полюбил ее за эмоциональность и сильный дух. Сколько бы они не спорили, отец всегда находил способ заслужить прощением. Чем Дарахо хуже? Он сын своего отца и тоже сможет заслужить любовь своей женщины.