Книга Поцелуй с вампиром. Том 1, страница 2 – Лана Ременцова

– Кто тебя прислал? Что от меня хотят? – взревел, тряся его, как мешок с дерьмом.

– Наш Босс Бохай. Ты убил его брата на аукционе, японца из древних, такого же как ты… судя по всему. Он приказал убить тебя, и принести ему не только твоё сердце, но ещё и голову, – процедил Пин, продолжая трястись, как осиновый лист на ветру.

– Ах так, ну тогда смотри, – и вампир, всё ещё держа его за шкирку, подлетел к мёртвому Мину и, схватив за голову, мгновенно оторвал. Пин, увидев это, сразу начал рвать всем содержимымжелудка и горько, по-детски, плакать. Валентин ещё раз жёстко встряхнул японца, опаливая яростным взглядом.

– Не ной, я не убью тебя, отнесёшь сердце и голову твоего друга боссу и передашь, что если он ещё раз, что-то предпримет против меня, следующим – будет он сам! – проорал прямо в лицо, щёлкая белоснежными острыми клыками.

Японец уже мало что понимал, его до сих пор трясло от рвоты и жуткого страха. Валентин опять его встряхнул, держа за шкирку, как котёнка, и заорал ещё громче, перекрикивая шумные порывы ночного ветра:

– Ты меня понял? Если не сделаешь этого, я убью тебя, и поверь тебе не позавидует даже этот дохлый мешок костей!

– Сделаю, всё сделаю… – прошептал Пин, трясущимися пересохшими губами, быстро кивая головой, как умалишённый.

В одно мгновение Валентин унёсся, подобно вихрю, как будто его и не было на этой дороге.

У сползщего на землю в слезах парня, волосы полностью взъерошились от сильного, короткого урагана, искусственно созданного вампиром таким быстрым исчезновением, а штаны предательски намокли. Пин, трясущимися руками, останки друга, бурая кровь ещё сочилась, обливая ему руки и ноги, бережно уложил в багажник и, кое-как заведя машину, поехал к боссу в казино, где тот обычно обитал.

Зашёл внутрь в состоянии зомби и уже по внешнему его изрядно потрёпанному виду, Бохай и охрана увидели, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Пин не мог сказать не слова, и Бохай, не выдержал затянувшейся паузы.

– Что случилось, Пин? Что ты молчишь и трясёшься как баба?

Трансильвания. Семнадцатый век.

Глубокая звёздная ночь, небо унылое и мрачное, похожее на страшный сон, снящийся человеку после очередного фильма ужасов, тяжёлые серые тучи нависали над древним готическим замком, одиноко стоящим на высокой скале с острыми виднеющимися глыбами вокруг, будто острые зубы мутанта акулы. Полная луна тоскливо выглядывала сквозь тёмную мглу и тускло освещала высокие конусообразные башенки таинственного замка, у самых верхов летало множество мрачных летучих мышей, наводящих ужас чёрными перепончатыми крыльями, так много, будто рой бешенных пчёл вокруг любимого цветка.

Окна затемнены, но внутри немного, виднелся огонь от горящих факелов. Вокруг высоких стен замка находилась огромная каменная изгородь, отделяющая его от всего мира, и местами лежали белые островки снега. Видение казалось жутковатым, но таким завораживающим, что проходящие люди внизу по тропе, часто заглядывались на замок и крестились, целуя нательные крестики, так как об этом месте давно ходили страшные легенды, передаваемые из уст в уста.

За одним из окон древнего замка виднелся стройный силуэт, то стоял сам хозяин и тоскливо смотрел на дорогу: благородных кровей, граф – единственный наследник огромного мрачного замка и близлежащей деревеньки. Стеклянный, неподвижный взгляд, смотрящий в одну точку, холодный, как крепкий лёд в лютую зиму. Классические черты лица, острый волевой подбородок, бледная матовая кожа, пронзительно-голубые глаза, будто молодые сапфиры, и белые мягкие кудри, отливающие серебром в свете луны, неподвижно лежали на чёрном классическом камзоле из дорогой ткани, расшитым серебряными нитями по вороту и рукавам. Высокий, примерно метр девяносто, стройный, молодой человек нервно постукивал по подоконнику изящными, тонкими, длинными пальцами, похоже, его, что-то сильно разволновало.