Книга Поцелуй с вампиром. Том 1, страница 20 – Лана Ременцова

Потом она представила Валентину родителей. Отца – Александра – отставного полковника, он уже на военной пенсии, и мать – Анну – переводчицу, работающую в небольшой частной фирме.

– А что и сарай с козами сгорел? – хмыкнула перепуганная Анна.

Тут неожиданно вмешался в разговор Валентин.

– Нет. Сарай с козами не тронут. Он же поодаль от дома, и его пожар не затронул.

Мать ещё раз внимательно посмотрела на сидящего рядом с дочерью красивого юношу.

– О, слава Богу, а то отец бы этого не пережил. Козы это его жизнь, ну что ж, я пойду, посмотрю как он там, а ты, дорогой, – обратилась она к мужу – обсуди с Валентином, где он теперь будет жить, пока пребывает в Китае.

Отец Мейфенг вновь окинул взглядом парня.

– А ты не хочешь погостить у нас в доме, раз уж так всё вышло? У нас есть свободная комната как раз для гостей. И потом, мы обязаны теперь тебе спасением жизней моего тестя и нашей дочурки, – с добрыми нотками в голосе предложил он.

Валентин учтиво поклонился.

– Вы ни чем мне не обязаны, но я с огромной благодарностью приму ваше гостеприимство ненадолго. И ещё одно, Мейфенг вам не сказала, видимо, побоялась, но я очень люблю вашу дочь и хочу просить у вас её руки.

Отец девушки даже рот открыл от удивления:

– Что? Но ей всего-то восемнадцать лет! Какое замужество в таком возрасте, ей учиться надо!

– Там, откуда я родом, ей ваша учёба ни к чему. Я дворянин – граф, родом из Трансильвании, единственный наследник покойного отца. У меня огромный замок, множество слуг и мнепринадлежит ближайшая деревня. Она будет графиней, жить в довольстве и достатке, и помогать мне управлять моим замком.

Отец девушки не мог сказать не слова, он будто оцепенел, переваривая всё то, что сказал ему этот странный юноша. Через пару минут всё-таки пришёл в себя и, взглянул на дочь, тихо сидящую на стуле с опущенной головой.

– А ты что думаешь обо всём этом?

Она подняла изумрудные глаза.

– Я, я ещё не уверена, папа, что хочу этого.

Отец вздохнул с облегчением.

– Ну что ж, тогда встречайтесь пока, а там время покажет. Только не заводите детей раньше времени.

– Папа! – возмутилась дочь и покраснела.

Валентин с тоской смотрел на Мейфенг и размышлял про себя: «Она не любит меня. Она боится меня. Что же мне сделать, чтобы она полюбила меня?»

Поход к оценщику

Родной дом девушки Валентину очень понравился, уютный, двухэтажный, светло-розовый, как кукольный, с милым зелёным двориком. Ему выделили комнату на верхнем этаже. Александр дал парню пару своих новых вещей, так как он после трагедии с пожаром, остался практически голым. Валентин надел белую рубашку и джинсы, они ему были широки и коротки, так как отец девушки ниже на десять сантиметров, но его вампирская красота затмевала любые тряпки, так что и это пошло. Уставшие после сегодняшнего тяжёлого дня, все рано легли спать в своих комнатах.

Утро. Вампир встал на рассвете и, чтобы никого не разбудить в доме, тихо вышел. Он решил, что пора навестить оценщика – ювелира и выяснить, откуда бандиты прознали про него и напали на дом деда Мейфенг. Вампир пронёсся по улицам города Ханчжоу так быстро, что его никто не заметил, и остановился у стеклянных дверей в ювелирный магазин. Посмотрел внимательно вокруг и заметил звонок, отдалённо напоминающий колокольчик при входах в дома в Трансильвании, находящийся в правом верхнем углу стеклянной двери на стене. За стеклом мелькнул охранник и, заметив Валентина, скрылся в магазине, так и не открыв ему. Он ещё раз настойчиво позвонил и ещё. Простояв пять минут у закрытой двери, вампирское терпение всё же лопнуло, и он одним ударом кулака разбил пуленепробиваемую дверь. Осколки разного размера разлетелись в разные стороны, сработала противно-гудящая сигнализация. Вампир со скоростью молнии залетел внутрь, сбив по дороге всю охрану. Они отлетели в стороны: один ударился затылком в стенуи обмяк без сознания, другой – вылетел из окна головой вниз. Вампир походил по магазину и нашёл дрожащего оценщика, который прятался под стеклянной витриной. Схватил его за шиворот и быстро вытащил, держа одной рукой выше своей головы, а ноги пожилого мужчины в замшевых летних туфлях, беспомощно болтались в воздухе.