Книга Облачная академия. Битва за пламя, страница 112 – Ольга Иванова

– Значит, Данте, – заключила я с улыбкой. – В отличие от Дастина, мне оно привычнее. Хотя… Перед «господином ректором» они оба проигрывают.

– Оставим «господина ректора» для официальных случаев. – Данте (о боги, теперь это точно Данте!) потянул меня на себя, и мы оба оказались лежащими на мантии.

Я пристроила голову ему на плечо, а он прижал меня к себе теснее.

– Откуда эти шрамы? – Я осторожно коснулась белого рубца на его щеке.

– Это то, что осталось после того пожара, – ответил Данте. – Сразу на мне живого места не было, но Ральф почти все вылечил. Потом я обучился самовосстанавливаться, но не стал избавляться от этого шрама. Оставил как напоминание.

– Ральф… Твой наставник… Вы были близки? – задала я осторожный вопрос.

– До этого дня я так думал, – ответил он, тяжело вздохнув. – Он заменил мне отца. Научил тому, чему меня никогда бы не научили в обычной магической школе, открыл недоступную для таких, как я, спонтанных «магов» силу. Помог сделать мне документы с фиктивной родословной, получить разрешение на использование магии тьмы. Я испытывал кнему огромную признательность и доверял… Теперь же я вспоминаю, и кое-что видится уже в ином свете.

– Например?

– Например… Он отправил меня на обучение к Фаталисам, в клан магов смерти, где я и узнал о магии иссушения. А когда я вернулся, Ральф взял мои записи, чтобы внимательно изучить и сверить со своими.

– И ты говорил, что это он натолкнул тебя на мысль иссушить своих врагов? – вспомнила я.

– Да. Он вообще с первых дней поддерживал во мне желание отомстить. И я… был рад этому. – Данте потер переносицу и снова вздохнул. – Потом у него возникла идея сделать меня ректором Облачной академии. Меня это не особо вдохновляло, но он попросил, и я не смог отказать.

– Но Ральф ведь основатель Академии, верно?

– Да, он основал ее двадцать лет назад. С его слов, как раз для того, чтобы перевоспитывать молодежь с дурным характером. Говорил, что если бы эту четверку вовремя отправили в его академию, то подобного не случилось бы. И все зависит от сознательности родителей. Но, увы, мало кто желает своим чадам добра через жесткое перевоспитание. Это его слова.

– Да уж… – вырвалось у меня.

– На самом деле Ральф редко говорил об академии, заводил эту тему чаще уже перед тем, как сделать меня ректором. А так… Навещал ее несколько раз в год, проверял, как идут дела.

– Похоже, сейчас он в ней живет, – заметила я. – В той комнате мы видели кровать, платяной шкаф, письменный стол…

– Я думаю, что у него где-то есть и лаборатория или что-то вроде того. – Данте потер переносицу.

– Орктикус! – озарило меня. Я даже приподнялась от волнения. – Там, где его держат, есть какой-то ход!

Данте внимательно посмотрел на меня.

– Ко мне на День открытых дверей приходил друг, – быстро продолжила я, – их водили на экскурсию. Он удивился, что у нас в замке есть орктикус, потому что обычно они что-то охраняют, проход или дверь… А Гарольд много знает, он очень умный, не вылазит из библиотеки…

– И как я сразу не подумал об этом? – Данте сузил глаза. – Орктикус… Мне объяснили, что его тренируют для охраны хранилища, только вот прошло уже несколько месяцев, а он все на прежнем месте, и разговоров об этом больше никто не ведет. Когда стали пропадать сосуды с пламенем, я поинтересовался у Драга насчет орктикуса, и он пообещал, что в ближайшее время займется этим…