Книга Доктор-пышка. Куплена драконом, страница 43 – Лина Калина

— Фу-у-ух, — протягивает он. — Вот ты где. Тёмной ночи, доктор.

Доброй, ага. Бесит. Я тяжело вздыхаю.

— Я тут это… — Арен чешет затылок, стараясь выглядеть непринуждённым, — заступаю на дежурство.

Вскидываю бровь. Ну-ну.

— Невесту мою бы… осмотреть, — Арен нервно потирает шею. — Мы же в прошлый раз вроде как договорились?

— Как интересно, — я развожу руками. — И я бы её с удовольствием осмотрела, но, видишь ли, я немножечко… в подземелье.

— Это не подземелье, — торопливо возражает он. — Ну… ладно, подземелье, но зато самое защищённое, честное слово. Мне нужно лишь твоё согласие. Тогда мою невесту сразу доставят сюда.

Я вскидываю бровь.

— А что по этому поводу думает твой наэр?

Арен мямлит, теребя край рукава:

— Ну он сказал… — он сглатывает. — Чтокупил доктора на невольничьем рынке… и доктор должен лечить… и вообще… э-э… ты сама понимаешь…

Это что же блондин так и сказал? Мерзавец.

— Нет, — говорю спокойно. — Поясни.

— Ну… — Арен чешет ухо. — Он сказал, что если ты тут сидишь, то это не отменяет твоих… профессиональных обязанностей.

Я моргаю.

Раз.

Два.

Три.

Потом сухо уточняю:

— То есть, по версии твоего наэра, я должна лечить всех желающих, даже пока нахожусь в заключении?

— Ну… — обречённо бормочет Арен. — Фактически сюда никому нельзя. Мой наэр лично поставил магическую защиту на подземелье, так что без его ведома здесь никто не появится — руны на входе держат. Но… невесту он разрешил привести. Полечить.

Я шумно выдыхаю.

— Тогда зачем моё согласие? Если кнаэр уже всё решил? — я чуть наклоняюсь вперёд.

— Я… не хочу тебя заставлять. Мне важно, чтобы ты сама согласилась. Правда. Мы же… вроде как почти друзья, да?

Не отвечаю.

— Пожалуйста. Ей никто не может помочь. Я просто хочу, чтобы ей стало лучше, — тихо говорит он.

Боже. Ещё чуть-чуть, и у меня проснётся совесть, а это уже опасно.

— Ты мне обещала посмотреть… — бубнит он, уставившись в пол.

На секунду прикрываю глаза, выдыхаю и произношу:

— Ладно. Всё равно здесь жутко скучно.

— Спаси-и-ибо, доктор! Спасибо! — он пятится.

— Чаю принеси, с тремя ложками сахара.

— Конечно, конечно.

Я вздыхаю. Нет, Софа, ты слишком добрая.

Сияющий Арен исчезает в коридоре. Дверь снова закрывается — я уже не вздрагиваю, как первый раз. Откидываюсь назад, стукнувшись затылком о холодный камень. Приятно, бодрит.

Не знаю, сколько времени проходит, но чая, разумеется, так никто и не приносит. Я меняю затёкшую позу, осторожно разминая ноги, как вдруг за дверью слышится возня. Шорохи, пыхтение, приглушённая ругань, и наконец:

— Я сказал: по уровню держи. Ровно, дубина! Не бревно тащишь! — слышится чей-то голос.

Дверь распахивается, и в камеру заходят двое дозорных с носилками. Арен идёт следом. Парни уже наклоняются, собираясь их поставить прямо на каменные плиты.

— Вы чего, на пол?! — я вскакиваю. — Она же простуду подхватит. На лавку её! Живо!

Они сразу меняют траекторию.

— И плащ подстелите, — добавляю. — Лавка ледяная.

Арен тут же дёргает с себя накидку, торопливо разворачивает её— так резко, что она выскальзывает из его рук и падает на пол.

— Проклятие! — шипит он, подхватывает накидку, быстро встряхивает и стелет её на лавку, пока дозорные держат носилки на весу.

Рассматриваю пациентку внимательнее. Бледная, но черты мягкие, приятные. Волосы — каштановые, с тёплым рыжим отливом. Хорошенькая. И, признаться, очень даже подходит Арену.