Книга Доктор-пышка. Куплена драконом, страница 77 – Лина Калина

Впрочем, у дозорных, которые постоянно лезут в стычки, просто не может небыть такого навыка — чем чаще видишь кровь, тем быстрее учишься её останавливать.

Когда Рейнар заканчивает и зачем-то выходит, перемотанные, довольные дозорные, устроившиеся на единственной кушетке, тут же принимаются болтать.

— Вот честно, крылом старого виверна клянусь, ещё раз такая ночь, я в дозор больше ни ногой, — стонет один.

— Да не заливай, — хмыкает второй. — Ты это каждый раз трындишь, а потом первый же прёшь на мародёров, как баран на ворота.

Я перестаю их слушать, делаю глоток чая, думаю о своём, но из мыслей меня снова выбивают их голоса.

— …а ты видел, как Арен слева махнул? Прям влепил как надо!

Что?

— Ага. Сопляк же ещё, где только научился.

— Так он это… напарник Фарра. С ним таскается, вот и научился.

— А-а-а, — хмыкнул первый. — Ну, всё ясно. С таким наставником и бревно драться будет.

— Вы сказали… Арен? — вмешиваюсь я.

Дозорные переглядываются.

— Ну да, — кивает один.

— Рыжий такой? — уточняю я.

— Ага.

— И тощий, — добавляет второй.

— Угу, — подтверждает первый, что ближе ко мне. — Сосед. Тридцать пятый

— Чего «тридцать пятый»?.. — не понимаю я.

— Номер койки, доктор, — хмыкает второй. — Казарма здоровая, кровати как в стойле, все с цифрами. Чтоб не путались, кто где валяется.

— Ага. Вот Арен мой сосед и есть — тридцать пятый. Рыжий, быстрый, руками машет, как бешеный.

— Ну, мы это… доктор, можно уже топать?

— Конечно, идите, — киваю я.

— Вместе пойдём, — спокойно говорит Рейнар, появляясь в проёме двери с товарищем, прихрамывающим из-за раны в бедре.

Дозорные аккуратно сползают с кушетки, исчезая в коридоре.

Рейнар задерживается у двери на секунду.

— Ты как?

— Живая, — честно отвечаю я. — Спасибо за помощь.

Он улыбается, прощается и уходит вместе с товарищем.

Ура, смена закончилась! Я медленно встаю, собираю инструменты, машинально привожу в порядок стол — профессиональная привычка сильнее усталости, — а потом иду в подсобку. Мысли снова возвращаются к имени Арен. Что-то я сомневаюсь, что это совпадение. Слишком уж знакомая комбинация: рыжий, тощий, Арен. Надо бы наведаться к дозорным, проверить. Но больше всего смущает другое: с чего это он напарник Рейнара?

Открываю шкафчик, достаю флаконы с зельями, набираю два шприца витаминной настойки — полезнойдо невозможности и болючей до слёз. На всякий случай: вдруг один рыжий зайчик не захочет признаваться, что он тут вообще забыл, с чего бросил своего обожаемого кнаэра и каким ветром его занесло в напарники к Фарру. Флаконы возвращаю на место, шприцы аккуратно прячу в сумку — как аргументы в споре, — и возвращаюсь в зал, где меня уже встречает бодрый Тан.

— О, Софа, хорошо выглядишь. Значит, ночь удалась, — ухмыляется он.

— Ага, — бурчу я.

— А в сумке что?

— Контрабанда, — отвечаю я, стягивая её с плеча, снимаю халат и накидываю плащ.

— А серьёзно?

— Отстань, я спать, — честно говорю я, зевая так, будто на меня наложили проклятие усталости. — В журнале всё заполнено. Разберёшься, немаленький.

Тан смеётся, машет рукой и направляется к письменному столу, а я уже на автопилоте двигаюсь к двери, чувствуя, как усталость накрывает плотной волной, вязкой и тёплой, как густое зелье, которое долго варили не по рецепту.

Выскальзываю на улицу. Холодный воздух бьёт в лицо и бодрит сильнее любого чая. Городок ещё спит, небо серое, улицы пустые, шаги звучат слишком громко для такого раннего часа. Я иду домой почти вслепую, по памяти, не думая о дороге, только о кровати. Сейчас посплю и загляну к одному рыжему паразиту.