Книга Жених по обмену, страница 59 – Кицунэ Миято

Эта история, да и многие другие моменты, заставили Ника затаиться и уж точно не выпячивать свою магию. Как знать, не берут ли всех тех, кто участвует в Алмазном кубке, сразу на заметку. А уж если кто прознает про его эксперименты, когда он особо знать не знал, что разрешено, что запрещено, и вовсю исследовал свои способности…

— Это твои апартаменты? — огляделась София.

Ник тоже осмотрелся и кивнул. Он забрал основные вещи, но кое-что осталось.

София подошла к камину, на котором стояли фотографии. Вот свой камин Ник любил, и у Масакадовых ему не хватало живого огня, перед которым можно посидеть, погреться и подумать. Ради камина и этих комнат он в своё время провернул нехилый договорняк с бабулей, так как отопление в «замке Дракулы» давно провели центральное, спрятав батареи под всякие фасады.

— Это твоя мама? — спросила София, рассматривая фото с рыжей кудрявой женщиной, которая обнимала двоих мелких детей. Никите на этой фотографии года три, не больше, а Игнату около пяти. Ник оставил фото из сентиментальных соображений, к тому же странно, если бы он так хотел стать Урядовым и не держал где-то портрет любимой матери. Катерина вообще-то была очень красивой женщиной, яркойи фигуристой. Никита помнил её доброй и ласковой. Хотя если учитывать всё, что у Ника всплывало при разглядывании семейных фото, не всё так однозначно. Маманя тот ещё жгучий перчик с характером бензопилы, особенно с папаней. Ещё и этот Дэйн всплыл, аж интересно, что там за история приключилась.

— Да… Это она, — ответил Ник, раздумывая есть ли время, чтобы всё-таки зажечь камин, но потом решил, что времени всё же нет, да и он ещё в прошлый раз хотел, чтобы его почистили, но этого точно не сделали. В его комнаты вообще-то было запрещено входить кому-либо без его ведома, да и скрытые пломбы остались не тронуты.

София рассматривала фотку, и показалось, что она как-то потускнела и расстроилась.

— Что такое? — Ник даже заглянул за её плечо, чтобы, возможно, увидеть что-то новое. Нет, вроде всё те же трое.

— Я… Просто подумала… — запнулась София. — Что твоя мама очень на Алю похожа… Ну, мою подружку из класса.

— Да? — Ник ещё раз посмотрел на фото. — М-м… Она тоже рыжая? Думаешь, какая-то родственница Урядовых?

София как будто недоверчиво посмотрела на него и аккуратно поставила фоторамку на место.

— Её фамилия Белкина, так что не знаю.

— Белкина? Прикольно, рыжая Белкина, — хмыкнул Ник, подумав, что, может, и правда это какая-то родственница. Тут многие до седьмого колена знали родню, чтобы, если что, примазаться к дворянской или купеческой фамилии. Рисование родословной — почти национальный вид спорта. Среди гимназистов так точно. И можно у деда Фёдора спросить, не было ли среди Урядовых ещё и Белкиных.

— О, а это ты со своими друзьями? — показала на другие фотки София.

— Мгм.

Да, остальные фото были с Сашкой Шишковым, с Генкой Нечаевым, со Стёпой Хариным и Костей Игониным и даже с Наташкой, хотя она обычно страдала синдромом фотографа, то есть всегда стояла за кадром и их фотографировала. Ник на шестнадцатилетие подарил ей хороший русско-японский фотик, вроде «зеркалку», о которой она всё мечтала. Ну, они как бы скинулись с парнями. А на закономерные вопросы парней, откуда такое богатство, Ник отмазался, что получилось взять с рук практически новый. Менеджер магазина лично передал из рук в руки — так что он не соврал!