Онлайн книга «Право на выбор»
|
— Я… сейчас… сейчас… — Да, да… Его руки судорожно сжимаются, внутри расширяется, распирает, обжигает… в ответ мое нутро мелко вибрирует, бедра подергиваются, но их держат крепко. С тяжёлым выдохом Раш разжимает руки, отстраняется… внутри образовавшаяся пустота жадно пульсирует, словно ей… мало?.. — Ещё? — шепчет Мар на ухо. Его член обжигает мою поясницу, от сытой расслабленности не осталось и следа. Кажется, завтра я опять никуда не пойду. * * * В те дни я редко оставалась одна — и принятие своего положения, осознание, что стану матерью, оставалось где-то за бортом. Выпуклость на животе воспринималась как что-то отдельное от тела; существо внутри пока никак не давало о себе знать и трудно было даже представить, каким оно будет… и будет ли вообще, с учетом того, что опыта такой беременности у местных не было. Я сидела словно в стеклянном куполе, не воспринимая и не понимая, что происходит за его пределами. Когда туры с благоговением касались живота, я чувствовала себя… странно. Как будто все это происходит со мной и не со мной одновременно. Притупленная гормональными и бесконечным соитием психика вообще отказывалась что-то воспринимать, я словно погрузилась в вязкий полусон, где будущего просто не существовало, и был только сегодняшний день. Где-то на периферии сознания колотились мысли: я беременна, меня ждут роды, у меня будет ребенок, но колотились словно беззвучно, бестелесно… — Меня это тревожит. — Что именно? Что она… — А тебя нет? — …не знаю. А как должно быть? Врач что-то говорил? — Нет… Сквозь сон — или я не сплю? — слышатся напряженные голоса. Меня сжимают руки, две пары рук, я растекаюсь по их телам, заполняя пустоту между ними. Мне хорошо… мне ничего не нужно… у меня все… в полном… порядке… 5-9 Врач водит над моим животом тепло пульсирующим устройством, смотрит в него, и лицо его мне не нравится. Не нравится настолько, что в груди скручивается, сжимается колючее и холодное, такое привычное и уже почти забытое за несколько месяцев чувство. — Что-то… не так? Тур не отвечает, а я мгновенно покрываюсь липким потом. — Это… это странно… подождите пожалуйста здесь. Я позову коллегу. Он выходит, я остаюсь на кушетке, холодея до кончиков пальцев. Руки сами собой обхватывают припухлость живота. Что там в тебе? Чего этот доктор так испугался? Что не так? Ребенок больной? Ребенок с изъяном? ребенок… не сможет… Нет. Нет-нет-нет-нет. Нет, неправда. Не может, не может, не может, он не может, Мар же такой сильный, здоровый, крепкий… А ты? Я… меня лечили на станции… я тоже должна быть здоровой… Откуда ты знаешь? Леденящая ясность прокатывается по телу, когда дверь в кабинет открывается, заходит несколько туров… они долго водят разными сканерами по телу, переговариваются полушепотом… у меня сохнут губы, язык, горло, шумит в ушах, и я не понимаю ни слова. Понимаю лишь их озадаченные лица и понимаю их однозначно: с ребенком что-то не так. Мар. Нужно ему позвонить… он на работе, но обещал приехать, если что… — Поднимайтесь, пожалуйста. За вами уже выехало сопровождение. Что?.. какое сопровождение… Куда?.. — Вас доставят в ближайший крупный медицинский центр для дополнительного обследования. — Что-то не так? Со мной… с ребенком что-то не то?.. — голос прерывается, напрасно я пытаюсь говорить твердо и ровно. |