Книга Право на выбор, страница 28 – Джулия Рут

— Все в порядке.

— Отлично. Вархи уходят, так что…

Шерша цепляется за мою руку, её глаза переливаются зеленоватым. Испугалась или расстроилась?..

Секран вздыхает и проводит рукой по гладкому затылку.

— Я поговорю с Ри… поговорю с капитаном. Думаю, можно будет по пути заскочить на Рах.

Шерша не расслабляется до тех пор, пока он не возвращается: Рихта хоть и не в восторге, но дала добро.

— Только нам придется где-то заправиться… Так что сделаем остановку на Добре или Клементе, а потом уже на Рах, а оттуда — домой…

— А я?.. — осторожно спрашиваю. Мне так никто и не сказал, а спросить все не было случая.

Дарган смотрит на меня непроницаемо.

— Ты не говорила с Маром?

— …он не очень разговорчив.

— Я понял. Поговори с ним. Ты вроде хотела на Таврос, верно?

Откуда он знает?.. А впрочем… Я заторможенно, но киваю.

— Тогда скажи ему об этом. А дальше он разберется.

Секран уходит, а я оглядываюсь на Шершу. Та ободряюще сжимает мою руку своей, сухой и очень теплой.

— На Тавросе тебя никто не обидит. Не бойся, поговори с капитаном.

Поговорить, да?..

— При первой же возможности.

Первая же возможность выпадает только спустя трое суток, когда корабль дарган останавливается около небольшой планеты, окутанной маревом четырех спутниковых колец. Добра — АЗС и СТО в космическом масштабе; своей разумной жизни там нет, постоянно живет только технический персонал Объединения, который работает вахтами. Команда Рихты отправляется за топливом и другими припасами, меня же оставляют на корабле: атмосфера на Добре не пригодна для моего вида, а защитного костюма с фильтрами на мой рост у них нет.

От скуки я брожу по смотровой галерее, разглядывая планету за толстым барьером из стекла и чего-то вроде магнитного поля. Звезда, вокруг которой вращается Добра, довольно далеко и мало похожа на солнце, Шерша говорила её название, но я не запомнила. Красный карлик рассеивает вокруг себя туманное свечение довольно жуткого оттенка; космос вообще жуткий, если так посмотреть. Не по себе осознавать, какое все кругом огромное, какое далекое и как мала я сама и как незначительна моя жизнь на фоне всего этого безжизненного безмолвия… И безмолвие это, пожалуй, самое жуткое — как что-то такое огромное может быть таким тихим?

Пусть зрелище и пугает меня, но отвести глаза не получается, поэтому присутствие рядом я скорее ощущаю, нежели вижу. Я тянусь взглядом и телом на источник этого ощущения… боже… я перестану когда-нибудь вздрагивать при виде этого гиганта?..

Тур стоит в паре метров от меня, но словно бы в шаге — так его много в окружающем пространстве. Я хотела о чем-то с ним поговорить? Как вообще… с ним разговаривать?.. Он в прошлый раз ведь даже не отвечал мне… Неловкость молчания сжигает изнутри вены и жилы, душит… Он словно чувствует это, и в тишине галереи звучит низкий голос:

— Позволишь?

Он указывает на место рядом со мной. Хочет присесть? Да пожалуйста… Сама я осторожно отодвигаюсь на краешек — скамья узкая, короткая, он хоть поместится на ней?..

— Да, конечно…

Поместился — меня касается волна его тепла и запаха, так пахнут камни, нагретые на солнце… я так отвыкла от запахов, все кругом такое стерильное, что непроизвольно втягиваю воздух… и правда… я даже вижу эти камни, огромные черные глыбы, пропитанные жаром…