Онлайн книга «Право на выбор»
|
— Право на Шер-аланах, — звучит голос одного из незнакомцев, густой и страшный. — Право на Тур’шернар. Клокочет что-то в груди у Мара, весь он вибрирует страшно, будто еще секунда — и сорвется, лопнет эта пружина в нем, и тогда… не знаю, что будет тогда, у меня сводит живот и подгибаются ноги, когда я беру его за огнем горящую руку — в прямом смысле горящую!— и выдавливаю: — Мар… пожалуйста… пойдем домой… Не надо тут… ссориться. Незнакомые туры смотрят с удивлением, но удивление не перекрывает и половины той жадной ярости, что плещет в их глазах черно-красными волнами. Мне не по себе так, как вообще может быть, я силком отвожу взгляд и заставляю себя посмотреть на Мара. Твою мать. Я едва не разжимаю руку — и сдавливаю его ладонь только крепче. Не отпущу. Ни за что в жизни. Пусть рука отвалится к чертовой матери, но я его не отпущу. — Завтра. В час Турана. Плато Шер-дошур, — бросает он резко, а потом разворачивается и тянет меня за собой. Я почти бегу за ним, но он будто не видит ничего перед собой, не слышит, рука его плавится, а на бинтах расползаются черные пятна… Его раны открылись? Из-за напряжения? Господи, делать-то что?.. Явно же что-то плохое случилось, я не поняла половины слов, но тут и понимать не надо — на завтра забили стрелку и причина этому — я. Что за Шер-аланах? Право на что они требовали? Я же читала о традициях туров, почему ничего не могу вспомнить?.. Тур’шернар, слово-то какое… что-то было… что-то ритуальное… что-то про кровь… твою мать, ну почему я такая безголовая?! Вместо анатомии лучше бы традиции изучила как следует!.. Мар молчит до самого дома. Там он сухо и отрывисто, но оченьнастойчиво просит меня оставаться дома и не выходить ни под каким предлогом. Я так напугана, что не спорю и не спрашиваю, куда он уходит. Его нет до самого вечера, когда я уже извожусь до белой пелены и шума в ушах. Он возвращается один и целый — во всяком случае на первый взгляд. На меня он не смотрит, за его спиной — какой-то чехол. Все сомнения и надежды во мне растворяются в слепом и безгласном ужасе, когда он достает из него вогнутое лезвие на каменной рукояти, тяжелое и страшное даже на вид. — Что… зачем… Мар… что происходит?.. Тур опускает лезвие на стол и наконец поднимает на меня глаза. — Завтра будет Тур’шернар. Я буду драться с ними и убью обоих. Ты справишься с этим? — Зачем вам драться?.. Дура. Ты ведь уже знаешь ответ. Мар смотрит на меня молча. Скажи это. Мне нужно, чтобы тыэто сказал. — Эти двое… захотели тебя как свою женщину. Так и знала. — А мое мнение тут вообще не учитывается?! — Это касается только нас. Исход поединка тебя ни к чему не обяжет… Я обязательно объясню, когда все закончится. Если бы можно было решить словами… никто бы не стал устраивать поединок на смерть. На смерть?.. А если… — А если… а если тебя… — Они не убьют меня. — Откуда ты знаешь?! — Я знаю. Поверь в меня. Истерика обрывается в самом зачатке. Что-то такое в том, какон смотрит… как сжимает рукоять своего оружия… Он будет драться — из-за меня. Снова. — Я… я верю в тебя. Только пожалуйста… будь осторожен… — Обещаю. Останешься дома? — Смеешься? Как будто я смогу спокойно сидеть дома, когда ты… когда… Меняется что-то в лице его — каменную твердь словно заволакивает пеленой. — Я бы не хотел, чтобы ты на это смотрела… Но я сильнее, когда ты рядом. |