Книга Проклятый клан, страница 46 – Александра Антарио

— Тогда не знаю. Хотя… — Леонард перелистнул несколько страниц и указал на родословную вымерших артефакторов.

— И? — в сложных переплетениях линий и имён следователь к стыду своему понимал мало.

— Брак был, но не Ластре вошли в кланы Сортэне и Вирмор, а наоборот. Как Алия Ренис вошла в клан Сортэне.

— Они боялись, что каскадом заденет их⁈

— Вероятнее всего. Примерно в те годы как раз было несколько многочленных каскадов, которые с трудом и дорогой ценой остановили.

— Тогда определенная логика в создании артефактов есть, — согласился Герберт. — Хотя, если предположить, что у них был ещё один такой же, то глобального смысла в том не было: они-то наверняка могли принимать супруг в клан.

— Возможно, они не знали, защитит ли артефакт подобного рода от каскада, особенно большого, когда маркером служит уже не сила, а кровь, и решили подстраховаться?

— Что возвращает нас к вопросу, зачем вообще было родниться с обреченными?

— Не знаю. Видимо, зачем-то было нужно. Тут надо смотреть брачный договор. У Сортэне мог и сохраниться.

— В архивах Совета могут быть копии.

— За тот период? Едва ли. Проще сразу обратиться к Сортэне,меньше времени и нервов потеряешь. К тому же, они тебе и так нужны, как я понял.

Нужны, спорить тут было сложно.

— А что с Севри, Майно и Ренис? В наследство остатками имущества после уничтожения Ластре вступили именно они, так что вероятно, родство было ближе, чем у Сортэне.

Палец Леонарда заскользил по строчкам родословного древа, потом он кивнул. Родство действительно было ближе. На Севри был женат последний глава клана, его дочери вышли замуж в кланы Майно и Ренис. Сортэне же была его мать.

— Так, а Вирмор?

— Тётка. Погибла вместе с сыном и мужем. Причины тут не пишут, но по идее, её муж должен был стать главой клана, однако, не стал, умер раньше.

Герберт наклонился так, чтобы видеть даты. Это могли быть клановые интриги, но то, что женщина была из клана Вирмор, рождало определенные подозрения. Как оказалось, не зря.

— Судя по срокам, они попала под тот самый каскад. — Картина вырисовывалась мрачнее некуда. — Вряд ли вместе с мужем, скорее поверю, что от него избавились, чтобы не дать каскаду перекинуться через сына.

Это заставило Леонарда помрачнеть:

— Чудо, что после такого Неростре проклял только один клан. Хотя, если благодаря этому к власти пришёл новый глава клана… Если, конечно, в этих смертях вообще был виноват каскад.

Следователь кивнул. Он тоже об этом подумал. Смерти могли «списать» на каскад, на деле же попросту избавившись от мешавшего наследника клана. А могли, узнав о каскаде, попросту «подстраховаться», избавившись от женщины и общего с умирающим в агонии кланом потомка. Ну а отец того или оказался против подобных «мер предосторожности», или просто слишком мешал.

— Открой Вирмор, — попросил Герберт.

Леонард не заставил себя просить дважды, нашёл по оглавлению нужный раздел. Герб клана Вирмор был со сломанным пополам деревом.

— Знак обреченных, — пояснил наследник клана.

— Можешь не объяснять. Грегор Сортэне как-то упоминал эту традицию. Разбитое зеркало, сломанное дерево… Интересно, что было у других?

— Зависело от того, что на изначальном гербе. Если дерево, то рисовали сломанное, если зеркало, то меняли на разбитое и так далее, — разглядывая схему связи с другими кланами, рассеянно ответил Леонард. — У этих родственников поменьше.