Книга Проклятый клан, страница 74 – Александра Антарио

— Не знаю, то ли это, что вы ищите. Может статься, Гвен просто преследовала интересы клана супруга, потому так себя и вела. Но вы ведь, я так поняла, с ней тоже знакомы?

— Приходилось сталкиваться в столице, — не стал отрицать этого огневик. — Она, в отличие от вас, вела активную светскую жизнь и до замужества с главой клана Дарне.

— Я никогда не любила все эти приёмы. Как по мне, пустая трата времени.

— Не скажите. Любое светское мероприятие, конечно, та ещё выставка рептилий, но кроме того там решаются и вполне серьёзные вопросы, заводятся связи, устанавливаются контакты…

— Насчёт этого я в курсе. Но, кажется, я слишком недипломатична для подобных увеселений. И уж точно на них никогда не отдыхаю, скорее уж наоборот. Но, возвращаясь к Гвен, раз вы тоже знакомы, вам-то в её поведении ничего не показалось странным?

— В том-то и дело, что показалось, — вздохнул следователь. Странностей хватало. Но особенно странной была реакция супруги главы клана Дарне после нападения на Мари, когда Леонард сказал, что не будет давить на кузину при обсуждении намерений самого Герберта насчет их с девушкой отношений. Особенно если учесть, что вынужденным брак Гвендолин, по словам Леонарда, не был. Если у них с Дарне были разногласия, это частично такую реакцию объясняло. Как, впрочем, и если брак все же был не по любви, а по расчету, что тоже было вполне возможно. — Ваша кузина вышла замуж по любви?

— Причём тут это? —удивилась Мари.

— Пытаюсь понять, насколько она может быть посвящена в дела Дарне.

Такой ответ девушку устроил.

— Думаю, скорее по расчету. — Поколебавшись, поделилась тем, что и сама узнала недавно: — Долгое время ей пророчили брак с Леонардом, но потом оказалось, что они магически не совместимы.

— И она стала искать другую, не менее выгодную партию, — кивнул своим мыслям Герберт.

— Видимо. Мы с ней в то время уже не особо общались: я поступила в мед. академию и разрывалась между подготовкой к аттестации на ранг и учебой, она же жила активной светской жизнью, так что, даже когда я была в клане, мы почти и не пересекались.

— Понятно. — Что ещё на это можно сказать следователь не знал, но уходить не хотелось, потому спросил: — Почему вы никому не сообщили о том, что вам плохо? Не пошли в представительство или на портальную станцию, наконец? Они ведь вызвали бы вам целителя!

— Поверьте, этим вопросом я задаюсь и сама.

— Ну хорошо, а зачем вы вообще поехали искать отца, раз знали о проклятье? Ведь чем-то же вы руководствовались?

Девушка отвернулась к окну и не глядя на собеседника призналась:

— Просто решила, что лучше уж умереть от проклятья, чем быть ходячей магической бомбой.

— Простите.

— Вы-то за что извиняетесь? — удивилась она, обернувшись.

— Я не должен был идти у вас на поводу, когда вы просили направить на вас силу. И втягивать в инициацию Алии Ренис не должен. — Почему резерв Мари снова стал наполняться, ему объяснили достаточно внятно, чтобы он понял, кто на самом деле в этом виноват.

— Это были мои решения в той же степени, в какой ваши. А я осознавала, чем мне это грозит, — отрезала Розмари. — И, к слову, как раз не направляй вы на меня силу до того, инициация Алии Ренис вполне могла меня убить. И это не только моё мнение. Даже Джулиан считает, что эта затея была безумием.