Книга Запретная любовь в цветочном магазине, страница 14 – Агата Лэйми

Служанка послушно кивает и быстрым шагом стремится на кухню.

— Где ты её нашёл? — Луна провожает задумчивым взглядом спину в светло-зелёном хлопковом платье с длинным рукавом. — Эльфы же стараются жить ближе к природе.

— Говорю же — выгнали, — складывает руки на груди и слегка скучающим взглядом обводит помещение. — Ребёнком была, шла по обочине шоссе, вся грязная, в рванном жёлтом платье, только уши острые торчали. Неделю шла, голодная была. Повезло, что я её нашёл. Заклеймили её ещё, как скот, — сухо добавляет владелец особняка и по-вампирски шипит, острые клыки вновь показываются из-за губ.

Дверь кухни отворяется, и Эвелина появляется на пороге с подносом, на котором громоздится маленький, пузатый, стеклянный заварочный чайник, от которого идёт тонкий пар. А ароматный, сладковатый запах тут же заполняет помещение. Ставит поднос, аккуратно оставляя перед гостьей тарелку со свежим чизкейком и разливает горячий, дымящийся напиток в белую фарфоровую чашку. Брэндон любил роскошь, как и все вампиры. Неудивительно, что в его доме даже посуда, в половине которой не было нужды, стоила чуть ли не дороже всего магазинчика Луны.

— С жасмином? — улыбается Луна, осторожно беря в руки белую чашку, на её ободке — золотистая каёмка, а на боках — розы, наверняка нарисованные вручную. Эвелина мягко, скромноулыбается и кивает головой, прижимает к животу круглый деревянный поднос. — Спасибо.

До этого колдунья видела эльфов лишь однажды. Они предпочитали избегать людской компании, живя обособленно, ближе к лесам. Они редко покидали свои резиденции без нужной на то причины, да и другие магические существа к ним не совались. Эльфы славились своей гордостью. Взгляд Луны с любопытством скользит по Эвелине. Без подсказки Брэндона она бы смогла определить, что перед ней полукровка? Вряд ли. Взгляд её серых глаз задерживается на открытым лбу служанки, и Луна хмурится. Так вот что имел в виду Брэндон, когда упомянул про клеймо. Маленький, не больше сантиметра, светло-коричневый узор между бровями. Напоминающий странную ветвь дерева. Хмурится. Этот символ… кажется ей знакомым.

— Можешь идти, Эвелина, — повелевает Брэндон легонько, почти по-царски взмахнув рукой. Услышав приказ, прижав к себе ещё крепче поднос, торопится на кухню. Дождавшись, когда прислуга скроется за дверьми, он вновь поворачивается к сидящей напротив него гостье. — Твоя помощница оборотень — проблема.

— Мэй, — задумчиво протягивает Луна и сжимает ручку чашки в руках. Да, в словах собеседника было разумное зерно, и она это понимает. Сейчас жизни Мэй грозит опасность из-за работы в её магазинчике. Если Элиас не сможет достать саму ведьму, то непременно возьмётся за Мэй. А подвергать её угрозе — последнее, чего бы хотела Луна. — Я могу её уволить, но…

— Но? — приподнимает бровь, в недоумении глядя на ведьму. Вечно эти «но», как же он их не любит.

— Это же Мэй, — пожимает плечами Луна, и образ помощницы тут же вырисовывается перед её глазами. Она уже в опасности, если Элиас наведёт справки, то поймёт, что Мэй работала всё это время в лавке. И даже увольнение не спасёт, если Эддингтон решит выбить из неё информацию. Да и сама волчица со своим ищущим приключений характером явно не усидит на месте. Луне потребовалось немало сил, терпения, чтобы отправить её домой, когда она снимала проклятья с того зеркала. Иногда ей кажется, что у волчицы напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. И присутствует какой-то другой, отвечающий за желание влезть во всё, во что лезть ей не стоит. — Скажешь ей не вмешиваться, и она будет вмешиваться с утроенной силой.