Книга Мышь и драконье пламя, страница 32 – Агата Лэйми

— Фиби, остановись, — мужской голос раздался совсем близко.

В проходе появился высокий, мускулистый парень с чёрными волосами, рогами и крыльями, красный хвост с острым кончиком на конце беспокойно покачивался из стороны в сторону.

Рядом стояли обе мои подруги с ужасом на лицах, то и дело скользя взглядом по нашей четвёрке.

— Дэни, не вмешивайся, — её глаза прищурились, а хвост заметался из стороны в сторону. — Её семья разрушила нашу!

— И разрушив её, ты не получишь ничего кроме ещё боли и страданий, — он медленно приближался, осторожно, будто боясь спугнуть хищника. — Наша мать не умела выбирать мужчин, и ты сама это знаешь… Он был прекрасным отчимом, но после прогулок по парку, подарков, обучения катанию на велосипеде, по ночам он исчезал, а утром возвращался, пропахнув гарью…

— Он демон огня! Это всё объясняло! — она отчаянно замотала головой, тёмные волосы растрепались и били демоницу по лицу, а глаза покраснели, наполнились влагой. Барс возле её ног тоскливо заурчал, ткнулся пушистой головой в лодыжку.

— Ты же знаешь, что нет. Новости пестрили о поджогах, — инкуб с тоской посмотрел на сестру. — Демоны огня себя так не ведут.

— Но наша мама! Ты ведь знаешь, она перестала быть собой, словно сгорела вместе с приговором… И всё из-за отца этой мыши!! Наша семья рухнула из-за неё.

— Достаточно, я услышал всё, что нужно, — холодный, жёсткий голос заставил всех замолчать, а в коридоре из теней возник высокий беловолосый эльф, облачённый в рубашку с галстуком и чёрные брюки. Главный помощник дяди Коула, его заместитель. — Мистер и мисс Бригс, отправляйтесь за мной, — взгляд жёстких зелёных глаз скользнул по брату и сестре, а затем вернулся ко мне и Коулу. — А вы отправляйтесь в больничное крыло. Вас разговор ждёт утром.

Стоило целительнице покинуть нас, подлатав и без того уже затягивающуюся рану дракона, как крупные слезы брызнули из глаз, стекая по пушистым щекам. И если бы, наверное, я была сейчас в человечьем обличии, то разрыдалась бы в голос от пережитого, а так мне осталось лишь ронять крупные слёзы на грудь дракона от нахлынувших эмоций и странной жалости к Фиби…

Да-да, я сочувствовала той, кто хотела меня убить! Ведь то, что случилось с её семьёй, ужасно. Её отчим был не тем, за кого себя выдавал, а его действияпривели к множеству трагедию, включая и собственную семью.

— Эй, — промурлыкал Коул с такими тягучими приятными нотками в голосе, — я ещё никогда не видел плачущих мышей.

Растерянно моргнул, а затем потянулся ладонью к пачке бумажных салфеток, стоящих возле койки в больничном крыле. Нас здесь оставили до утра. Покрутив в руках салфетку, дракон высунул кончик языка, бережными, аккуратными движениями стёр уголком салфетки слёзы.

— Не реви, — вышло надтреснуто, глухо. — Не могу смотреть, как мышь рыдает. Всё закончилось, слышишь? А теперь спи.

Опустила усы, переступив с лапки на лапку и устраиваясь на груди своего дракона. Утром нас ждал серьёзный разговор и не только с заместителем ректора, но и с Коулом.

Он сказал, что меня любит. Любит. Вслух. Совсем по-настоящему сказал. Когда Фиби пыталась его очаровать. И пусть отрицает сколько хочет, но в этот раз я буду бороться.

И у нас всё будет хорошо.

После происшествия с Фиби дяде Коула пришлось бросить свою магическую конференцию и примчаться на крыльях сюда. Вид у него был самый что ни на есть запыхавшийся. Он кашлянул, откинувшись в ректорском кресле, и обвёл нас мрачным взглядом, явно сулившим мне не одну проблему.