Книга Двойная жизнь Розмари, страница 14 – Александра Антарио

Спустившись обратно в приёмное, врача Гвендолин, уже переодевшаяся в один из местных костюмов и халат, обнаружила рядом с Розмари. Кажется, он чувствовал себя ответственным за произошедшее с практиканткой. Переубеждать его и говорить, что его бы сила девочки просто уничтожила, целительница не стала. Судя по блокиратору, о том, что Мари — магиня, он не знал.

— Как она? Приходила в себя?

— Между прочим, вы говорили, что она спит, — напомнил мужчина. В голосе звучало обвинение. В том, что он понял и сам, она не сомневалась. — Но нет, не приходила.

Оправдываться женщина не стала. Не по статусу. Вместо этого заверила:

— С ними всё будет нормально. Я присмотрю. Можете возвращаться к своим пациентам.

Спорить человек не стал. Возможно, счёл это нарушениемсубординации, возможно, и сам хотел вернуться к работе… Так или иначе его мотивы занимали Гвен лишь отчасти. Когда дверь хлопнула, магиня тронула за плечо подругу:

— Он ушёл. И я знаю, что ты очнулась.

Девушка приоткрыла сначала один глаз, потом второй. В голубых радужках явственно светились фиолетовые искры.

— Зачем ты оставила меня с ним? А если бы он решил проверить зрачки?

— А что такого? Иллюзию я на тебя повесила. Да и искры, если бы они в тот момент уже были, можно было бы списать на магию девочки. А мне нужно было посмотреть на лорда Герт.

— Как он? — тут же села выпускница медицинской академии. — Ты сможешь что-нибудь сделать?

— Не знаю. Время покажет, — уклончиво ответила целительница. В своих силах в данном случае она уверена не была. И сменила тему: — А этот врач симпатичный.

Об этом, учитывая идущие в комплекте с Артуром проблемы, Мари прежде даже не задумывалась, потому ответила не сразу.

— Внешне может быть, — признала нехотя. Что-то в нём определенно было. По крайней мере, когда Артур выглядел не собственным пациентом. — А вот характер поганый.

— Не знаю. За тебя он переживал вполне искренне.

— Я тоже за себя переживала, — отшутилась на это младшая магиня. — И хватит на этом. Лучше скажи, есть шанс, что ты сумеешь скрыть моё участие в инициации девочки? А лучше вообще пока скрыть инициацию?

Такое предложение предсказуемо целительницу возмутило:

— С ума сошла? Скрыть подобное от главы клана? Да что ты, что я первыми должны к своим побежать и обо всем доложить!

— Пожалуйста, Гвен!

— Герт из старых кланов, они входят в Большой совет. Смерть главы рода — это неизбежный передел сфер влияния. И чем раньше любой из глав остальных кланов об этом узнает, тем полнее воспользуется ситуацией. Ты понимаешь, что с нами, а особенно с тобой, сделает дядя, когда узнает, что ты умолчала об этом?!

Разумеется, Мари понимала. И лишать родной клан преимущества не хотела, но кто сказал, что оно, это преимущество действительно существовало?

— Герт давно уже не входят ни в Десятку, ни в Двадцатку. Их голос ни на что глобально не влияет и ничего не меняет. Сама вспомни, разве твой муж или дядя хоть раз упоминали леди Амелию в контексте политики и политических споров? — Вопрос явно заставил Гвендолин заколебаться. — Гвен, ятебя очень прошу! Умоляю!

Кузина не ответила. Поднявшись, она прошлась из конца в конец небольшой комнаты. Движение всегда помогало ей думать. Знающая об этой её особенности Мари молча следила.

— Кто из наших в курсе твоей двойной жизни? — наконец остановившись, спросила целительница.