Книга Двойная жизнь Розмари, страница 77 – Александра Антарио

Разбудили Мари голоса. Пусть и старались мужчины говорить негромко, порой они забывались. Так что вскоре девушка оставила попытки уснуть снова и прислушалась к разговору. Благо неплотно прикрытая дверь позволяла делать это, даже не вставая.

— Ты знал, что Герт из «обреченных»? — поинтересовался Герберт, закончив с пересказом своих вчерашних выводов.

— Гвендолин сказала в тот день. Сам я мельком слышал про неполноценную инициацию Амелии, но, про то, что та уже не первая в роду, я понятия не имел, — Леонарда, кажется, вопрос не удивил.

— Вот и я нет.

— Намекаешь, что эта не та информация, которая находится в свободном доступе?

— Кланы предпочитают о подобном не распространятся, — согласился следователь.

— Но ты же это как-то выяснил?

— Только благодаря тому, что гибель предыдущего главы вызвала вопросы нашего департамента, и в базе нашлось краткое изложение дела.

— Предыдущего, то есть брата Амелии? Или ты про отца?

— Брата. Который сначала потерял разум под воздействием родовой силы во время инициации, а потом якобы покончил с собой. Вот к этому «якобы» и были вопросы.

— Но доказать убийство, получается, несмогли?

— Не смогли.

Мужчины замолчали, явно что-то обдумывая. Не выдержав пытки неизвестностью, девушка сползла с кровати и аккуратно переместилась к дверям, но оба мага продолжали молчать.

— Как именно? — не выдержав этого молчания, вмешалась в разговор Розмари. Спохватилась: — Всем доброе утро.

— Доброе утро, — откликнулся Герберт.

— И тебе, — кивнул кузен. — Прости, что разбудили.

— Да, простите нас, Мари, мы увлеклись, — спохватился следователь. — И, уж извините, но я не понял вопроса.

— Как именно предыдущий глава клана покончил с собой? — Видя их удивление, пояснила: — Дверь была не до конца закрыта, так что я слышала, о чём вы говорили.

— А, вы об этом, — следователь почему-то выглядел разочарованным. — Отравился. Относительно того, специально или случайно и сам ли, были сомнения.

Брови Леонарда поползли вверх:

— У меня они теперь тоже возникли. Такие совпадения вызывают определенные вопросы.

— Половина убийств, которые мы расследуем, совершается с помощью ядов или лекарственных передозировок, — с каменным выражением лица сообщил огневик. — И то только потому что большая часть остальных приходится на пьяные ссоры, когда с применением магии, когда холодного оружия.

— То есть ты думаешь, эти два убийства не связаны?

— В том давнем деле в убийстве подозревали Амелию, как потенциальную наследницу. Убивать своего водителя, когда тот за рулем, согласись, она бы не стала.

— А если убийцей была не она? — Мари устроилась на одном из стульев за кухонным столом.

— А кто? Мать? У той вообще резона не было: именно ей отошла опека над недееспособным главой рода.

— То есть вся власть и капиталы были у матери?

— Именно. Согласись, убивать сына ей в такой ситуации нелогично.

— Пожалуй. Понятно, почему заподозрили Амелию.

— О чём и речь.

— Она не могла не понимать, что у неё есть все шансы повторить судьбу брата, — возразила Мари. — В этой ситуации убивать его слишком безрассудно с её стороны.

— Могла понадеяться, что её это не коснётся. Или просто желать для клана лучшей доли, чем безумец во главе, — как наследнику Леонарду мотивы Амелии, если, конечно, в том старом деле убийцей была именно она, были понятны гораздо лучше.