Книга Двойная жизнь Розмари, страница 95 – Александра Антарио

— Сосудом? Я-человек? — девушка явно была ошарашена.

Мари приходилось читать о сосудах. И да, в принципе в теории такое было возможно, но слишком невероятно, чтобы лично она бы в подобный бред поверила.

— Обычно им становятся сразу, но бывает что и постепенно. Зависит от обстоятельств, силы воли, конкретного рода.Так что они вполне могли решить, что вы ещё в процессе становления. Думаю, если так, сегодня они в этом убедились.

— И чем мне это грозит?

— Смотря чего они добиваются. Но я бы поставил на то, что, скорее всего, вас снова попытаются похитить и в самое ближайшее время. В моменты опасности сосуд может напрямую использовать магию рода. Гораздо полнее, чем это может сейчас девочка. А если им нужна именно магия…

— То это прямой канал. Прекрасно.

— Но вы-то не сосуд, а магиня. С силой совершенно другого клана.

Розмари вздохнула. Если бы все было так просто и однозначно!

— А мы можем быть уверены, что им нужна конкретно сила Герт?

— Нет, но охотятся по всей видимости именно за ней. А у вас её нет. Зато вы способна использовать магию гораздо более высокого уровня, чем сосуд.

Если сосуд мог пользоваться магией только в минуты опасности и только в виде неоформленных сгустков, маг мог использовать её в любой момент в виде заклятий. Другое дело, что боевым магом Мари не была, так что скорость творения заклинаний у неё была, как и у всех пространственников, не очень высокой.

— Сила Герт приняла меня, — решилась приоткрыть карты Розмари.

От неожиданности Герберт едва не пропустил поворот, завернул в последний момент. Проехал пару метров, припарковался и развернулся к девушке:

— Прости, что?! — от потрясения Герберт снова сбился на более фамильярное обращение.

— Когда началась инициация на главенство, родовой силы было слишком много, а Мила слишком неумела и из-за всего произошедшего и смерти матери банально не в том состоянии, чтобы с ней справиться. — Герберт похолодел, начиная понимать весь масштаб проблемы. — Я сказала ей сбрасывать её на меня, но она была мне чужда, жгла пальцы, я была под блокиратором, так что, чтобы её слить, я начала творить фонарики. Это было первым, что пришло в голову. Потом, когда она немного пришла в себя, то уже сама их творила, пока не смогла взять остаток под контроль.

— Ты сумасшедшая! Под блокиратором! С даже не личной, а родовой силой, во время инициации на главенство, без вассальной клятвы, без обмена силой! А если бы вы оказались совершенно несовместимы? Если бы ты выжгла каналы?

— А какой у меня был выбор? Дать ей сорвать инициацию и освободившейся силой разнести треть, а то и половину больницы?Со мной вместе, прошу заметить? На моё счастье мы оказались совместимы и сила мне подчинилась.

— То есть фактически приняла тебя в род. Просто отлично. Теперь я понимаю, зачем всё это Леонарду: с большой долей вероятности, если что-то случится с Милой, родовая сила Герт рухнет уже не на дальних родичей, а на тебя, и далеко не факт, что ты выдержишь инициацию.

— Да.

Это всё осложняло. И осложняло серьёзно. Кое-что теперь требовалось пересмотреть, кое-что вовсе отбросить.

— Ох, Мари… — практически простонал мужчина. — Что же ты натворила!

Тут она была с ним согласна. В ту ночь, тем решением, она изменила многое. И в своей жизни, и в жизни Милы. Оставалось надеяться, что никто кроме уже знающих ещё не понял, насколько именно многое.