Книга Магические взаимодействия, страница 174 – Александра Антарио

— А кто говорит про диссер? — в свою очередь удивился теоретик. — Просто попробовать. Диссер у меня написан уже практически.

От такого заявления Тесла буквально онемела. Кажется, у неё был совершенно иной взгляд на готовность диссертации товарища.

— Ребят, давайте уже петь, а? У нас времени от силы пара часов, иначе завтра не встанем! — спас ситуацию прикладник. Желающих с ним спорить не нашлось. Кос заиграла вступление «Однажды тёмной-тёмной ночью».

Примерно тот же аргумент для окончания примерно такой же только на более высоком уровне проходящей дискуссии использовала и магистр Аделия. И сдала мужа:

— А то мне обещали «Лича и некромантку» в исполнении магистра ир Крарт.

— Чарльз? — шутливо нахмурилась та.

— Что? Должен же я был её как-то заманить? — проректор забрал у ир Миотте гитару, подстроил и заиграл вступление. Вопрос о том, кто поёт за Лича даже не стоял: у ир Сортая с музыкальным слухом было не то что бы хорошо. Играть он ещё худо-бедно умел, но вот петь даже не пытался.

— Всю жизнь я мечтала быть как отец

Мечту защищала, не шла под венец… — запела спиритистка.

Уже по первым строкам Аделия поняла и за что Камиллу так хвалили, и в кого у Сандры музыкальные способности. Ну, а уж в том, что её собственный муж петь умеет, особенно когда постарается, алхимичка давно не сомневалась. Хотя когда-то это, помнится, стало для неё открытием…

Пятый и шестой куплет, почему-то не слишком популярные среди современных студентов, знали оба, так что прерываться после четвертого не стали. Существовали, конечно, ещё несколько вариантов седьмого, но они были дописаны позже и другими авторами, так что выбивались из характера.

— Давно я её не слышала, — взгляд старушки-некромантки затуманился воспоминаниями.

— Студ. весна не за горами, там наверняка наслушаемся, — усмехнулся ир Вильос.

— Не помню, говорила я вам или нет, ребятки, но когда-то я была знакома с её автором. Много воды с тех пор утекло…

— Говорила, говорила, бабушка, — успокоила Элизабет. И обратиласьк друзьям: — Может, что-то пооптимистичнее?

— А есть идеи? — скептически поинтересовался проректор. Некромантский репертуар оптимистичных песен включал не так много, и в основном это было студенческое творчество из числа приколов, часто про преподавателей, так что им самим такое петь было как-то несерьёзно.

Идей пока ни у кого не было, так что, кивнув, некромант заиграл балладу, на музыку которой была положена одна из относительно безобидных шутливых перепевок. Ир Миотте взяла вторую гитару и вступила на куплете.

В этот раз «Некромантку и лича» исполняли втроём: Сандра за некромантку, Дирк, доучивший недостающие куплеты, за лича, Кос за рассказчика.

— Если бы мы были на одном факультете, я бы предложил сделать на студ. весну её на несколько голосов, — вздохнул теоретик. — Что ещё из дуэтов вы знаете?

Обе — и Кос, и Сандра — оживились. Дуэтов они знали немало. Сложно было даже сказать, кто из них больше: Сандра с не ставшей забрасывать музыку матерью или Кос с отцом, умудрившимся влюбить целительницу не только в себя, но и в некромантский фольклор.

— Тогда, на Кубке ир Вильос с Корой пели «Призрачный бал», — вспомнила вдруг Иль. — Кос, ты вроде говорила, что выучила его?

Некромантка кивнула.

— Я тоже, — вдруг сказала Тесла. — Но одна не рискну.