Книга Призраки и духи, страница 105 – Александра Антарио

Это было едва ли не тем единственным, что архимагу ир Льеру удалось почерпнуть из разума экс-ректора до того, как пришлось прервать воздействие: вытащенные тем личности прошлых жизней изрядно затрудняли работу менталиста. Настолько затрудняли, что архимаг ментальной магии в принципе отказался работать с памятью пострадавшего, аргументируя это тем, что наложенные им ограничители оченьплохо реагируют на любые иные ментальные схемы.

Проректор МАН выругался и уточнил:

— Только обещал?

— На наше счастье, да. Не уверен, что дух уничтоженного лича можно в принципе вызвать, даже имея в распоряжении то, что осталось от тела, но проверять это на практике как-то не хочется.

— Согласен. Хорошо, что он не стал с этим торопиться.

— При всех своих странностях в последнее время Дэниэл все же не идиот, чтобы давать личам такое потенциальное преимущество. Думаю, он в целом ведет какую-то свою игру, знать бы ещё какую.

— А ир Льер не считал?

— По его словам, в сознании полнейшая каша. Ритуал, судя по всему, удался, воспоминания Дэниэл вытащил, но не отдельные. В этом, собственно и проблема. По словам ир Льера, это фактически другие личности. И ладно бы ещё одна-две, там их, похоже, не меньше четырёх, а это уже серьёзные ментальные нарушения, — главный некромант страны тяжело вздохнул. Что с этим делать он не понимал. — Ир Льер поставил какой-то разграничитель, чтобы те ограничить частью сознания, но насколько того хватит, прогнозов не даёт.

— То есть ректор у нас теперь с раздвоением личности? — вежливо уточнил ир Вильос.

— Ректор у вас теперь ир Арвей, — отрезал архимаг. — Приказ о снятии с должности ир Шрота давно подписан. Насчет Дэниэла не знаю. Фактически сейчас доказательств его замешанности в чем-то противозаконном у нас нет, даже то, что есть, разве что косвенное и не самое надежное. Свидетельства духов не являются исчерпывающим доказательством, если других нет. Да и сама вина там косвенная. Конечно, он не сообщил то, что должен был бы сообщить и это тоже наказуемо, но срок давности давно вышел. А больше ничего противозаконного за ним вроде бы нет.

— Вы так в этом уверены?

— Я уже ни в чем не уверен, Чарльз! — тяжело вздохнул ир Юрн. В голосе прозвучала горечь. — Ещё лет пять назад, если бы мне сказали, что я буду подозревать Дэниэла в сговоре с личами и использовании запрещенных схем, я бы рассмеялся, как от хорошей шутки, а теперь что? Обещание ир Пелте, ритуал этот… Может, и что ещё, быстро с этим не разберешься, ир Льеру пока не до считывания памяти, он с этими личностями разобраться пытается. Все это в голове не укладывается. Я ведь его назначил ректором, я. И он действительно был хорошим вариантом. Может, не самымлучшим в целом, но лучшим из возможных на тот момент. И не год, не два, да даже не десять, все ведь было хорошо! Он справлялся, даже без того контроля с моей стороны, что требовался первое время. Что изменилось потом?

— Я стал проректором? — сложить сроки ир Вильос смог без труда.

— Не думаю, что дело в тебе, — заверил архимаг. — Скорее изменилось что-то другое. А я пропустил. И вот уже тот, кого я полагал надежной опорой стал тем, кто ведет какие-то свои игры.

— Значит, было ради чего.

— Значит было. Хотя я и не понимаю, что это может быть.

— Ир Ламарт с приятелем, судя по тому, что нашёл Дирк в фондах, искали что-то связанное с Верд-Ренотом. И раз ир Пелте попросил вытащить из склепа прах, полагаю, это был все же не тот застрявший в упыре меч, — постарался обобщить известное им проректор. — Возможно, его мифические артефакты, хотя, честно говоря, как-то слабо верится.