Книга Призраки и духи, страница 213 – Александра Антарио

Камилла ир Крарт, которую в проблему пришлось посвятить, слишком много вопросов было у подруги, очень рассчитывавшей на конференции повидаться с дочерью, кивнула.Узнав о личах, она решение отправить студентов подальше, разумеется, поддержала. Правда, все равно высказала все что думает об идее сейчас выводить Сандру из поля зрения опытных спиритистов.

— Меня в известность об этом никто не ставил: ни ир Ншар, ни ир Корнеги, ни ты, — возразил на это проректор.

— Потому что за ней и так присматривали, смысл тебя нашими проблемами напрягать, ты-то не спиритист.

— Именно. И поэтому вообще не понимаю, почему духи привязываются к вам только после какого-то момента, и как вы определяете, что это момент наступил. Какие-то специальные схемы?

— Скорее умение слушать своих духов, — с улыбкой кивнув знакомому, поправила некромантка. — А по поводу, почему привязываются, тут все и просто, и сложно одновременно. Согласно самой распространенной теории, нужен определенный уровень владениями схемами, чтобы привязать духа, и они умеют определять, когда ты уже можешь это сделать, а когда ещё нет. Просто сами зачастую не понимают, что ориентируются именно на это. Как мне объяснял Тим, они просто видят, с кем смогут связаться, а с кем нет.

— В этом случае эта ваша теория звучит несколько нереалистично. Я вполне способен привязать духа, но что-то вокруг меня духи не вьются.

— Так ты-то не спиритист.

— Логика железная, — усмехнулся ир Вильос. Тут вполне можно было продолжить теоретизировать уже на тему того, чем для духов спиритист отличается от других некромантов, но проректору слушать гипотезы этого не хотелось. Ясно же, что наверняка этого не знают и сами спиритисты. — Ладно, оставим теорию для конференции. На студ. весне адаптация «Возлюбленной баньши» была твоя?

— Частично, — не стала отрицать магистр ир Крарт.

— Я так и подумал.

Разумеется, спиритистка тут же поинтересовалась, почему он так решил и вообще впечатлениями от студ. весны, так что время до начала они провели за необременительным разговором. То, что надо, чтобы немного разжать сжатые в пружины нервы. Правда, именно немного: слишком беспокоило проректора то, что они не понимают мотива личей. Даже то, что рядом с теми сейчас архимаги и уж кто-кто, а они справиться с опасными гостями смогут, не слишком успокаивало.

— К нам заявился аристократ из департамента культуры, — сообщил, опускаясь на место рядом с ними, Себастьян ир Сортай. — Насилу выпроводил.

— Из-за музея? — подобрался проректор.

— Из-за него самого. Говорит, что они посылали официальное письмо, но ответа не дождались. — Это заставило ир Вильоса нахмуриться. Какой бы бардак не творился на его столе в последнее время, официальное письмо и он, и его секретарь едва ли пропустили бы. То же касалось и секретаря ир Арвея. Сам ректор по неопытности ещё мог, секретарь никогда. Ир Сортай успокоил: — Договорились, что они согласуют визит после конференции.

— Как он вообще прошёл через проходную?

— А как это ир Пелте и ир Ламарт сделали? — резонно поинтересовался в ответ декан.

— Там достаточно кивнуть в ответ на вопрос, на конференцию ли ты, и пропустят, — заметила на это Камилла.

— Там же должны были сидеть боевики?

— Судя по их виду, там или четвертый курс, или аспиранты первого.