Книга Призраки и духи, страница 29 – Александра Антарио

— Днём если только ты её ко мне приведёшь. У Дели какие-то дела в АриАл, а потом три пары, она наверняка ещё будет к ним готовиться. — Они оба понимали, что в академии в алхимической лаборатории ребенка, тем более с выраженным интересом к алхимии лучше не оставлять. — У меня хотя бы завтра только административная работа и семинар у твоих первокурсников второй парой. У Аделии, кстати, тоже пары со второй, так что постарайся до пяти вернуться.

— Конечно. В крайнем случае к этому времени уже и Оливия освободиться, — заверил его менталист.

— В общем приводи. Присмотрю.

— Спасибо, — облегченно выдохнул магистр ментальной магии.

Прежде Женевьеве ир Ледэ бывать в МАН не приходилось, она только видела её из-за ворот, так что теперь девочка с интересом оглядывалась. Интересовало её буквально все, так что, ещё прежде чем они добрались до корпуса по присыпанной снегом дорожке — ту наверняка утром или ночью чистили, но снегопад, начавшийся ещё с вечера и не думал прекращаться — Малькольм успел слегка охрипнуть. Впрочем, по-настоящему охрип он раньше, ещё на прошлой неделе, когда заменил все практические у своих студентов лекциями, да ещё додумался читать их в физическом теле, а не в менталке.

В корпусе вопросов стало только больше. Девочку интересовало буквально все: от того, почему потолки такие высокие до того, для чего нужны номерки в гардеробе. При всей своей любви к дочери это её настроение ир Ледэ переносил с трудом, но на вопросы терпеливо и развернуто отвечал: любопытство нужно поощрять, особенно если спрашивают по делу. Правда, после двадцатого или тридцатого вопроса Малькольм уже не чаял добраться до места назначения, но то как назло было в проректорской башне, с её длиннющей лестницей. Заканчиваться та не спешила, как и вопросы у юной магини.

Впрочем, к середине пути наверх подвыдохлась и она, так что в кабинет проректора они вошли в блаженной тишине.

— Жени, останешься с дядей Чарльзом? — риторически поинтересовался у дочери менталист после положенных приветствий. Приятель посмотрел на него скептически: что он собирается делать, если дочьответит отрицательно, некромант не представлял. Возможно, попытался бы уговорить. А может, были у него и другие кандидатуры на роль вынужденной няньки.

— Останусь, — серьёзно кивнула с любопытством оглядывающаяся по сторонам девочка. Но надо отдать должное её воспитанию, без спроса к предметам не лезла.

— Вот и хорошо, — в голосе ир Ледэ прозвучало облегчение. — Я постараюсь быстро, — сразу и дочери, и проректору пообещал он.

Некромант кивнул, хотя отлично понимал, что по такой погоде менталист обернется хорошо если часов за пять. Впрочем, скоро вернётся Аделия, уехавшая в альма-матер ещё утром, так что Жени можно будет перепоручить ей.

Оставшись наедине с ребенком, Чарльз всерьёз задумался, чем вообще можно занять юную магиню. От супруги и менталистов он знал, что дочке приятеля нравится алхимия, но не вести же её в лабораторию? Впрочем, как оказалось, представления Женевьевы об интересном не исчерпывались алхимией.

— Дядя Чарльз, а у вас есть мышка?

— Какая? — несколько обалдел от такого вопроса некромант.

— У ребят в садике есть мышки. Им родители подарили, они некроманты. Вы же тоже некромант, значит, у вас есть мышка?

Логика была железной, так что спорить было бы странно. Он ведь некромант? Некромант. Да и мышь, точнее её скелет, у него, разумеется, была, он как раз недавно обзавелся в анатомичке новой (старую, поднятую архимагом, поселили в коробке с вложенным в неё колокольчиком), но стоит ли тот показывать шестилетнему ребенку он понятия не имел. Будь Жени дочерью некромантов, или хотя бы мальчишкой, у него бы и сомнений не возникло, но девочки, да ещё далекие от некромантии, в его понимании боялись мышей и уж тем более скелетов.