Книга Жена Альфы, страница 43 – Клара Моррис

В этот момент резко распахнулась парадная дверь особняка, и на крыльцо вышла женщина. Высокая, статная, с волосами цвета спелой пшеницы, уложенными в сложную, безупречную причёску. Анна.

Увидев Виктора, её лицо озарилось яркой, искренней улыбкой, от которой даже суровый камень фасада будто потеплел. В её глазах вспыхнуло то знакомое мне обожание, смешанное с надеждой. Она сделала шаг навстречу.

— Виктор! Ты вернулся! Мы все так волновались…

Он поднял взгляд. Его лицо не дрогнуло. В нём не было ни капли ответного тепла.

— Анна, — он кивнул, скорее отмечая её присутствие, чем приветствуя. — Где отец?

Её улыбка на мгновение замерла, но тут же вернулась, чуть более натянутой.

— В кабинете. Его ноги… ты знаешь, в такую погоду…

— Хорошо, — он перебил её, повернувшись ко мне и жестом подозвав к себе. — Выдели для неё спальню на втором этаже, с окнами во двор. Приставь к двери охрану. Двух бета-мужчин. Смену каждые шесть часов.

Анна впервые по-настоящему посмотрела на меня. Её взгляд скользнул с моих спутанных волос до старых ботинок, и в её прекрасных глазах зажглись искорки холодного, безошибочного подозрения и презрения. Кто я? Откуда? Почему с Виктором?

— Конечно, Виктор, — её голос стал сладким, как сироп. — Всё будет сделано. А… кто она?

— Она принадлежит мне, — отрезал Виктор, и в его голосе прозвучал тот самый, окончательный тон собственника, не терпящего вопросов. — Этого достаточно. Не трогай её.

Не дожидаясь ответа, он резко развернулся и зашагал к особняку, его пальто взметнулся за ним, как тёмное крыло. Он растворился в дверях, не оглянувшись.

На дворе на секунду воцарилась тишина, которую тут же заполнило настороженное бормотание мужчин, расходящихся по своим делам. Я осталась стоять на холодном камне, лицом к лицу с Анной.

Её улыбка исчезла, испарилась без следа. Теперь она смотрела на меня так, как смотрят на грязь, принесённую на подошве в чистый дом.

— Ну что ж, особа, — произнесла она, растягивая «особа», делая его звук дешёвым и незначительным. — Пойдём. Покажу, где будет… твоя комната. Надеюсь, ты понимаешь, в какое место попала. Здесь всё держится на порядке и уважении. Надеюсь, ты не принесёшь с собой… проблем.

Она повернулась и пошла вперед, явно ожидая, что я брошусь следовать за ней, подобострастно поджав хвост.

Я спокойно последовала, глядя ей в спину. Внутри меня не было ни страха, ни злости. Была лишь усталая ясность. Я знала Анну. Я помнила все виды её словесных унижений: эти колкости, намёки, сладкий яд заботы, которая унижала. Я слышала их годами — в другом времени, в другой жизни. Они были частью фона моего существования.

И сейчас её слова не были для меня ничем больше, чем пустым звуком. Шумом, который производила красивая, но ограниченная женщина, пытаясь защитить свою территорию. Она била в щит, которого у меня никогда и не было. Моя настоящая броня была сложена из других вещей: из знания, из тайны, из той парадоксальной, страшной власти, которую давало мне моё положение — быть пленницей.

— Я вряд ли доставлю хлопот, —сказала я ровным, вежливым голосом, когда мы поднялись по лестнице.

Анна бросила на меня через плечо взгляд, полный раздражённого недоумения. Она ждала страха, лести, оправданий. Она получила ледяное спокойствие. Это выбивало её из колеи сильнее любой дерзости.