Книга Океанская Жемчужина, страница 141 – Лия Виата

Бывший жених больно дернул меня за волосы, заставив посмотреть на него. Мой бок болел так, будто ранее кинжал достал до самого сердца.

— Почему? — продолжил спрашивать Кайтен, отчаянно не желавший верить своим ушам и глазам.

— Может быть ты бы узнал причину, если бы хоть раз снял корону и попытался меня выслушать, но ты за столько лун ты ни разу этого не сделал, поэтому не вижу смысла сейчас вдаваться в сентиментальные подробности. Скажи лучше, ты хочешь сохранить жизнь своей сестре или нет? — спросил он.

Мы с Кайтеном встретились взглядами, и впервые за всё время я увидела в нём не идеального правителя и строгого старшего брата, а смертельно уставшего русала, на плечи которого свалилось столько всего, что он уже едва мог это выдержать. В его глазах застыли боль и сожаления.

— Что мне нужно сделать? — уточнил он.

— Всё просто. Откажись от всего. От трона. От магии. От жизни, — отчеканил Ниер.

Я медленно покачала головой. Этого нельзя допустить ни в коем случае, иначе Империи придет конец. Кайтен тоже знал об этом, поэтому была уверена, что он ни за что не согласится, но ошиблась.

— Хорошо, — коротко ответил он и добавил: — Отпусти Риэ.

— Сделаю это сразу, как только ты воткнешь себе стальной клинок в сердце, — злобно произнес Ниер.

Время замедлило ход. Я вдруг с особой четкость поняла, что должна сделать ради любимых. Если моя смерть позволит Империи жить, то я умру. Это не самая плохая смерть. Так поступила моя мама на благо Аква-Есмарии. Так же поступлю и я.

Мой взгляд скользнул по лицу Кайтена, Ури, Милли и Эндрю. Мне не хотелось покидать их, но долг Океанской Жемчужины решил всё за меня. Я неожиданно почувствовала на себе взор карих глаз и посмотрела чуть в сторону. На меня с ужасом во взгляде смотрела маленькая незнакомая мне русалочка. Новая сирена исцеления. Горло у меня невыносимо жгло, поэтому вместо тысячи бессмысленных звуков я всего лишь улыбнулась ей.

Кайтен взял меч у одного из воинов, но сделать ничегоне успел. Я шагнула вперед и ощутила как холодна сталь перерезает мне горло. На удивление, боли ч так и не почувствовала. Последнее, что я увидела в этой жизни стали любимые мною серые глаза Эндрю, заполненные ужасом, океан и заходящее за горизонт солнце.

Я резко проснулась, села и осмотрелась. Моя комната с рифами и актиниями встретила меня привычной тишиной и спокойствием. Отраженное ракушками солнце проникало внутрь мягким светом. Я откинула покрывало с кровати в сторону и посмотрела на свой белоснежный хвост. Никакой боли не было.

«Мне всё это приснилось?»

Я потянулась к горлу и нащупала на нем толстый шрам. Нет, не приснилось.

«Почему я всё ещё жива?»

В комнату вплыла уставшая Миллитина, заметила меня, взвизгнула и расплакалась.

— Тебе тоже доброе утро, — сказала я и вздрогнула от собственного голоса.

Он звучал хрипло, тихо и неестественно. Положила руку на шею, сглотнула и попробовала сказать ещё пару слов. Голос зазвучал всё так же отвратительно.

— Ты очнулась. Я думала… думала, что… — выдавила из себя Милли.

Я почувствовала укол вины из-за её слез и встала с постели, но она тут же подплыла ко мне и уложила меня обратно.

— Нет. Тебе рано вставать, — пролепетала она.

Спорить с ней не стала.

— Что произошло? — спросила я. — Почему я жива? Я видела новую сирену исцеления, значит, должна была умереть.