Книга Хозяйка пряничной лавки, страница 26 – Наталья Шнейдер

— Ты меня еще куском хлеба попрекать начни!

— Куском хлеба попрекать не стану. Но если у тебя прямо сейчас есть план, как нам прожить без денег…

— Чё это «без»? Кой-чё есть.

— Если у тебя есть конкретный план, я готова его выслушать.

— На все воля Божия.

— Понятно. Но поскольку Он едва ли снизойдет до того, чтобы сообщить свою волю напрямую, придется на него надеяться, а самим не плошать. Бери корзину, пошли домой. Нечего народ развлекать пустыми ссорами.

Она заворчала, но все же подхватила корзину.

— Хотя погоди, — опомнилась я. — Чтобы потом снова в лавку не бегать. Дома остались бумага и чернила?

— А на что они? Кто писать-то будет? Кто?

Я не выдержала — застонала вслух.

— Конь в пальто! Батюшка все дела тоже без единой записи вел, все в голове держал? И партнеры его тоже?

— Батюшка твой все записывал, памяти не доверял. Да только он на том свете. А тебе зачем?

Да сколько можно!

— Бумага и письменные принадлежности в доме остались? — повторила я, чтобы не завязнуть в бесконечном обсуждении «зачем» и «ума у тебя не хватит».

— Батюшкины бумаги все исправник забрал.

— Я не про батюшкины документы. Чистая бумага и руч… перья с чернилами? Тоже изъяли?

— Дома, в батюшкиной комнате. Где постоялец теперь живет.

Отлично, просто отлично. Я представила, как стучу в двери: «Петр Алексеевич, не выделите ли от щедрот своих бумагу и чернила? Онивообще-то были наши, но теперь ваши…» Ответный взгляд как у солдата на вошь и снисходительное сообщение, что наличие письменных принадлежностей входило в условия аренды, а мои желания — мои проблемы.

И в чем-то он прав. Я не доверяю собственной памяти — мне и думать, как выкрутиться.

— Где купить можно? — спросила я, не особо надеясь на ответ.

— Купить? — фыркнула тетка. — А у тебя деньги-то есть, кулёма, чтобы решать, купить али нет?

Пока я подбирала ответ повежливей, Анисья продолжала меня распекать:

— Батюшка твой все жаловался, что на банку чернил можно хорошего гуся купить. Будто эти чернила не на саже, а на золоте мешают. А бумага? Вот такая стопочка, — она скрючила пальцы в щепоть, — по тридцать змеек за каждую твой батюшка платил! А она, ишь, покупать собралась! Безделку!

Вряд ли стопка бумаги на самом деле была «вот такая» — миллиметра в три толщиной — но порядок цен становился понятен. Похоже, на ближайшее время о письме и чтении придется забыть. А опись имущества и бюджет придется вести исключительно в голове.

Хотя почему это? Тысячелетиями человечество как-то обходилось без чернил и бумаги. Взять тех же египтян или шумеров…

Я представила, как вырубаю на стене кухни иероглифы, и почти развеселилась.

В конце концов, уголь из печи бесплатный, с поверхностью тоже что-нибудь придумаю. Было бы что считать, а как — соображу. Потренирую память, если совсем ничего не придумаю. Но сперва обед для постояльца.

Пока мы разбирали продукты, я про себя корректировала план обеда. Взвесила на руке тушку курицы. Небольшая, плотная — не чета современным бройлерам-переросткам. Бульон получится отличный, а вот мясо наверняка жесткое, какое обычно и бывает у кур, бегающих на свободе. Значит, пока ощипать, выпотрошить и в печь. Потом отберу часть бульона на суп, остальное пусть томится себе дальше, глядишь, и мясо дойдет до мягкости. А не дойдет — порублю и сделаю зразы с кашей, завтра постояльца тоже надо чем-то кормить.