Книга Невеста для инквизитора, страница 61 – Маша Ловыгина

Он сделал шаг вперед. Она отступила.

— Я приказываю тебе остановиться, — ударило ее по ушам.

Верушка не слышала его голос, с такого расстояния она и не могла бы его услышать, но его губы шевелились, а в ее голове отчетливо звучал приказ.

— Я ни в чем не виновата... - прошептала она и задергалась, будто рыбка, попавшая в сети.

Он медленно приближался, глядя прямо ей в глаза. И она тонула, тонула в них, дрожа всем телом.

Рядом остановилась машина. Открылась дверь.

— Верушка! Быстро! Давай, сюда!

Невозможно было разорвать это необъяснимое притяжение. Она не чувствовала ни рук, ни ног, почти парила, удерживаемая его невероятными взглядом. И все же, знакомый голосотвлек ее, заставил отвернуться и осознать происходящее.

— Быстро в машину!

Почти теряя сознание, Верушка ухватилась за дверь и опустила голову, заглядывая внутрь:

— Это ты?..

Разряд молнии прорезал небо и раздробился громовым эхом где-то на окраине Родняны. Воздух наполнился озоном, и даже запахи мокрого асфальта и выхлопных газов не могли смыть его свежую остроту.

Однако стоявший в одиночестве посреди тротуара Клим продолжал чувствовать совсем иной аромат. И именно он творил с его сознанием и телом такое, о чем Главный инквизитор не мог даже помыслить.

Было ли это страшно и пугающе? Нет... тысячу раз нет! Бояться ведьм Клим не умел, если можно было сказать подобное о его характере и предпочтениях. Так в детстве некоторые дети выискивают в тенистых оврагах и болотцах слизняков или пиявок, а потом изучают их, перекатывая с ладони на ладонь. А вырастая, становятся патологоанатомами или биологами. Вот и ему не дано было испытывать брезгливость, когда он пропускал через себя гнилую сущность ведьм, попавших к нему в застенки.

Конечно, относиться нейтрально не получалось, личное нет-нет да и просачивалось вместе с приступами головной боли или зуда в районе шрама, но никогда не влияло на профессионализм и непредвзятость. Да и самоиронии хватало для того, чтобы считать себя ассенизатором, а не божьим посланником, коими мнили себя некоторые его коллеги-инквизиторы.

Повидав всякое за десять лет, сейчас Клим оцепенело стоял под теплым летним ливнем и смотрел, как автомобиль сбросил скорость, а затем, как только Верушка рухнула на пассажирское сидение, резко ушел в разворот. А он не сделал ничего, так и стоял, пока не оборвался зрительный и ментальный контакт с юной ведьмой.

Слева хлопнула дверь. Клим повернул голову и увидел рыжеволосую девушку, которая протянула ладони под стекающую с небольшого, увитого плющом бортика дождевую струю.

— "Берлога", — пробормотал он, когда вывеска попала в поле его зрения.

Всего несколько шагов отделяло его от входа. Клим уже догадался, что Верушка была здесь, как и, вероятно, многие иные,предпочитающие подобные места человеческим. Как и люди, случайно или по привычке забегающие сюда, чтобы съесть что-то гораздо вкуснеетаких же блюд в обычных ресторанах и кафешках.

Янтарные зрачки рыжей расширились. Кончик носа едва заметно дернулся.

— Я ненадолго. — Клим навис над ней, ухватившись за перильце.

— Добро пожаловать, — проворковала она и раскрыла дверь пошире. —Свежая выпечка, свиные ребрышки, курочка... Надо же, такой ливень! Чудеса, да и только, не правда ли?

Клим провел рукой по мокрым волосам. Вода тут же потекла по его одежде на пол. Рыжая оглядела его облепленные мокрой тканью грудные мышцы и облизнулась.