Книга Невеста для инквизитора, страница 84 – Маша Ловыгина

Дом спал в прямом смысле этого слова, ведь правила распространялись не только на него. Думать о том, где сейчас находится Лизбета, ему не хотелось, но мысли настырно лезли в голову, и усмирить их можно было, пожалуй, лишь подкрепившись на ночь.

В шкафу нашлись несколько банок варенья, в объемной хлебнице оставшиеся с ужина сырные "улитки". Взгромоздив на тарелку выпечку и добавив туда несколько ложек клубничного и смородинового варенья, он так же нацыпочках двинулся обратно. Впрочем, уже на выходе не удержался и, щедро макнув "улитку" в сладкую ароматную массу, поднес ее к раскрытому рту.

И именно в этот момент раздался тихий скрип, который ясно давал понять, что кто-то, как и он, прогуливался по спящему дому.

Варенье потекло по его пальцам. Отступив, он спрятался за кухонную дверь, ожидая того, кто спустится в холл.

Он сразу узнал ее. Горничная матери стремительно и бесшумно шла через холл в направлении входной двери.

Поставив тарелку, он облизал пальцы, а затем направился следом, стараясь держаться тени. Лизбета открыла дверь, перед этим потыкав кнопки охранного реле. Замок щелкнул. Она замерла и медленно повернулась, оглядывая пространство. Он вжался в стену буквально в паре метров от нее, их разделял только угол. Тогда он подумал, что если она его заметит и закричит, он заорет в ответ, а потом скажет, что просто хотел выпить воды. В любом случае, придется как-то выкручиваться. Но и ей тоже достанется! Отец самолично проверял сигнализацию и тщательно следил за безопасностью. Какие дела могут быть ночью у прислуги вне дома?

Дождавшись, когда она покинет холл, он, сосчитав до трех, рванул следом. Придержав тяжелую дверь, высунул нос наружу. Светлое пятно от ночного фонаря на гранитной плитке у порога перемещалось из стороны в сторону, словно живое. Вглядевшись в темноту сада, он заметил движущуюся тень.

Садовая тропинка, по которой он бегал изо дня в день, теперь показалась ему в два раза длиннее. Над головой и вокруг него шелестели листья. Воздух был упоительно свеж и насыщен тонкими цветочными ароматами, каждый из которых вносил свою нотку, особенно отчетливо звучавшую именно в ночи. Днем все это терялось, смешивалось в единый многоголосый хор, и даже к розе приходилось принюхиваться, чтобы разобрать присущий только ей оттенок.

Гудение осы на мгновение отвлекло его, но сейчас присутствие жалящего насекомого не испугало. Ему просто некогда было бояться, он весь превратился в глаза и уши, потому что боялся упустить девушку. Лизбета шла так быстро, что у него просто не было времени обращать внимание на что-то другое. Азарт и уверенность в том, что горничная не просто так шастает по саду, крепла в нем с каждой минутой.

Была ли это злость на отца? Частично, наверное, да. Хоть и неосознанно,ему хотелось уличить Лизбету в чем-то противозаконном, тем самым выставив отца дураком. Ведь именно он взял ее в их дом и приставил к матери, а потом... На этом месте его мысли разлетелись в разные стороны, так как девушка опять подошла к заброшенной конюшне.

Тут уж его вконец разобрало. Встав на четвереньки, он припустил за ней, и только оказавшись под окном, поднялся и заглянул внутрь, прижимаясь щекой к шершавой каменной кладке.

То, что он увидел, повергло его в самый настоящий шок. Лизбета подошла к стене, поросшей диким вьюном, и вдруг совершенно пропала из виду! Он протер глаза, измазавшись остатками варенья и прилипшей к ладоням землей. Невероятно, но в стене был лаз, о котором он даже не догадывался! Это упущение следовало тотчас исправить. Даже под страхом наказания. Подумаешь, порка или лишение прогулок, никто не станет держать его взаперти вечно!