Книга Невеста для инквизитора, страница 91 – Маша Ловыгина

* * *

Верушка вскрикнула от пронизавшей ее боли. Она уже не видела Климентия Парра, но еще чувствовала происходившее с ним через призму возникшей между ними близости. Чернота, полностью затмившая "обзор", была будто корабельная смола. Она просачивалась сквозь глаза, рот и уши Главного Инквизитора, намереваясь сделать его своей первой полноценной жертвой и провозгласить свою власть над миром.

Он продолжал сопротивляться. Она отчетливо ощущала это. Вот только никак не могла помочь. И так, и эдак Верушка искала в себе хоть малейший отклик, чтобы найти лазейку, но, как назло, лишь ее сердце рвалось и металось внутри, взывая к тому, кто удивительным образом занял все ее мысли.

Все, что она могла сейчас сделать, это не отпускать его, не оставлять одного, ведь кроме нее, никого рядом с ним не было. Да и не могло быть. Истина открылась перед ней во всей ее простоте, и Верушка наконец нашла самую суть — Главный Инквизитор Родняны, Климентий Парр, был простым человеком, взвалившим на себя невероятную, по своей тяжести и важности, ношу. Способности, которыми он обладал, ставили его на несколько ступеней выше остальных, да только вряд ли кто-то в здравом уме захотел бы занять его место. Он был еще так молод, но его образ уже нес отпечаток одиночества и разочарования. Думал ли он, будучи ребенком, что его выбор окажется столь тяжелым?

Верушка прижала ладони к груди, успокаивая взволнованное сердце. Но оно никак не хотело слушаться. Билось о ее грудную клетку, прожигало насквозь, будто было не трепещущим куском мышц, артерий и сосудов, а пышущим угольком, требующим выпустить его наружу.

Ее ладони горели. Верушка отняла руки и раскрыла их перед собой. В замешательстве смотрела, как кожа начала светиться. Кончики ее пальцев чуть подрагивали вокруг образовавшегося сгустка. Он переливался и совершенно не обладал никаким весом или запахом.

Девушка сползлас кровати и осторожно, словно боялась расплескать свою ношу, подошла к окну. Открыв одну из рам, задохнулась от свежего, пронизанного озоном воздуха. Она едва различала зеркальный памятник посреди темной пустынной площади и верхушки шпилей инквизиторского замка.

Перегнувшись через подоконник, она вытянула руки, и легкое облачко взмыло вверх, тут же растворившись в ночной глубине. Верушка горестно всхлипнула:

— Пожалуйста, вернитесь... Клим...

* * *

Он качнулся, практически теряя сознание. Чувство самосохранения никогда не было его сильной чертой. Привычка идти до конца так и сталась с ним, и только она сейчас могла помочь ему сделать последний шаг.

Ноздри Клима затрепетали, уголки губ приподнялись в злой усмешке.

— Не надо было... так... Здесь... я... хозяин... - едва ворочая языком прохрипел он.

Достав из кармана простую зажигалку, Клим сфокусировал на ней плывущий взгляд и нажал на колесико.

Робкая оранжевая искра отскочила от фитиля и повисла в воздухе. Клим облизал шершавые, будто наждачная бумага, воспаленные губы. Дыхание его стало поверхностным, мокрые виски сжало металлическим обручем. Он попытался еще раз высечь огонь, но та самая искра вдруг вспыхнула на манер бенгальского огня и рассыпалась вокруг себя еще на сотню таких же, как она. Язычки пламени заплясали в воздухе и стали похожи на красочных веселых мотыльков.

Атмосфера в камере стала еще гуще. Кислород стремительно уходил из нее, прикармливая огоньки.