Книга Невеста для инквизитора, страница 97 – Маша Ловыгина

...Через короткое время им принесли заказ, но Верушка почти не запомнила вкуса еды. Ее клонило в сон, унося от ужасных воспоминаний. Сейчас ей было хорошо как никогда, потому что рядом был он — сильный мужчина с прекрасным мрачным лицом, которое озарялось каждый раз, как только она смотрела на него.

— Будет лучше, если ты тоже ляжешь здесь, — смутилась она, указывая на кровать. — Нам обоим нужен отдых.

Он не стал спорить. Принял душ, молча выключил свет и растянулся на второй половине постели.

— Ты любила его? — вдруг обжег ее вопросом.

Верушка задержала в груди воздух и крепко зажмурилась.

— Мне кажется, это была не я. И все это было не со мной.

Клим заворочался, чтобы развернуться к ней. В предутреннем полумраке ей показалось, что его глаза полыхнули огнем.

"Ты все знаешь про меня, да?" — Она тоже повернулась к нему и сложила ладони под щекой.

"Получается, что да. Запомни только одно, я не сделаю ничего, чего бы ты сама не захотела. Но хорошенько подумай, чтобы не совершить еще одну ошибку".

"А разве ты никогда не ошибался?"

"Я простой человек, Верушка. Возможно, слишком простой для тебя".

"Я хотела бы знать о тебе больше..."

"Во мне нет ничего интересного или достойного твоего внимания".

"Ты спас меня, Клим... Но я не знаю, смогу ли..."

"Ты невеста Главного Инквизитора Родняны. Или у тебя еще остались сомнения на этот счет?"

"А твоя семья?.. Что они скажут?"

"Всему свое время, Верушка. Спи!"

Клим дернулся во сне и, открыв глаза, привычно уставился в потолок, по которому бежали рассветные тени. Ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы прокрутить в голове события ночи и протянуть руку левее, чтобы проверить их. Его пальцы легонько уткнулись в возвышающийся бугорок из одеяла, и только тогда Главный Инквизитор наконец выдохнул. Оказалось, что сердце его проснулось гораздо раньше, ведь ему не требовалось даже взгляда своего хозяина на спящую девушку. Оно билось и трепетало, заставляя Клима испытывать тягучее желание и истому, которые в данный момент он никак не мог себе позволить. И все же, он лег на бок, стараясь сделать это как можно тише, чтобы не потревожить Верушку.

Ее сон был еще очень крепок. Безмятежно расслабившись, девушка тихо посапывала, а Клим не мог оторвать глаз от ее лица, розовеющих губ и пушистых ресниц. Золотистые локоны обрамляли скулы и струились по подушке. Ворот халата раскрылся, обнажив тонкие ключицы и часть груди, тем самым приковывая к ним его взгляд. Клим приподнялся и склонился над Верушкой, впитывая ее легкое дыхание, но затем отступил, чтобы нечаянно не разбудить и не испугать. Он был уверен, что если она откроет глаза и увидит его, то он уже не сможет сдержаться, а нарушать собственные обещания значило навредить им обоим. Ему было важно, чтобы она сама сделала первый шаг. Если, конечно, когда-нибудь захочет этого.

Разумеется, он мог бы заставить ее уступить ему, как много раз заставлял ведьм признавать свои преступления, но Верушка была особенной, не такой, как другие. Обидеть ее было равно признанию собственной скверны, а ведь ему так хотелось хоть немного приблизиться к ее свету и не испачкать поспешными грубыми желаниями. Ее энергия была так чиста и невинна, что он не сомневался в ее неопытности, и в то же время, мучился от того, что сам желал ее больше жизни.