Книга Ведьмы Зелёной Волши, страница 30 – Анастасия Федоренко

Правильно говорят — никогда не зарекайся. Теперь вот стою и смотрю, как быстро он преодолевает преграду в виде реки. Рывок… и вот Ярослав на нашем берегу.

Я следила, как он медленно приближается ко мне, не в силах оторвать свой взгляд от его карих глаз, которые пленили. Мускулистое подтянутое тело, которое буквально кричало о том, что тренажёрные залы — частое место препровождения у Покровского. Мои глаза прилипли к нему без моего согласия. Сердце радостно билось загнанной птичкой при виде того, кто когда-то разбил сердце…

В какой-то момент Яр подошёл слишком близко. Я почти касалась его обнажённой кожи своей одеждой. Грязные кроссовки соприкасались с босыми пальцами ног. Я могла ощущать свежую прохладу, исходящую от его кожи после купания в остуженной воде. Ночь явно не то время суток для плавания. Речной аромат смешался с его собственным запахом, дурманя до невозможности.

Ох, Танька, какие развратные мысли в твоей голове роятся, словно кучка таракашек?

Мы, наверное, могли долго так стоять: глядя друг другу в глаза, ощущая дыхание одно на двоих, если бы не леший.

— Эй, оборотень, ты бы это… проводил нашу хранительницу к дому что ли, — голос его неуверенно подрагивал, словно ему было неловко нас прерывать.

Яр медленно скользнул взглядом мне за спину, нахмурив брови, от чего грубая складка прочертила лоб.

— Что она в лесу-то делает, леший? — угрюмо поинтересовался он у нечисти, которую, между прочим, тольконаделённые магией видят.

— Не твоё это дело, сын вожака, — сухо ответил лесной хозяин. — Проводи до дома, нынче всякое по лесу разгуливает… Нехорошие вещи начинают твориться в наших местах.

Вот после этого зловещего предупреждения мой ступор закончился, и я наконец возмутилась:

— А ничего, что я тоже здесь?! Сама в состоянии до дома дойти: места все знакомые. А вы тут можете дальше говорить обо мне, как о мебели.

— Не показывай характер, Тань, — попросил Яр, возвращая внимание мне. — Леший прав, одну тебя никак нельзя отпускать. Я провожу.

— А ты правда оборотень? — с искренним интересом уточнила я, поглядывая на парня снизу вверх.

— Правда, — кивнул он, кидая взгляд на тех, кто остался на том берегу.

— И все рудневские тоже с тобой это… того самого…?

— «Это» и «того самого», Морозова? У тебя что, рак речи образовался? — съязвил этот гад, передразнивая мои нелепые попытки обрисовать происходящее.

— Так да или нет? — переспросила я, желая узнать ответ на мучивший вопрос.

— Почти все, кого ты знаешь — из нашей стаи, — хмуро ответил Покровский. — Есть несколько посвящённых, которые просто живут на территории посёлка. Но большая часть жителей Рудневки — оборотни.

Я хотела задать столько вопросов, которые разом заворошились в голове. Однако события этого дня догнали моё бедное тельце. Слабость накатила внезапно, отозвалась головокружением… Меня бы повело в сторону, если бы не сильные мужские руки.

— Танюш, ты чего? — обеспокоенно спрашивал Яр, заглядывая в лицо, но ответить ему я уже не могла.

Прежде чем сознание покинуло меня в очередной раз за эти дни, я поняла, что более не стою на своих двоих, а нахожусь на руках своей первой любви.

А ещё я чётко уловила скрипучий голос Веслава Ильича:

— Какие нынче хрупкие барышни пошли. Нервишки у них хлипкие, как осенние листья. А раньше какие женщины были, эх…