Книга Физрук: на своей волне 6, страница 107 – Валерий Гуров

Он признался, что у него с моим отцом было немало общих дел и он его чрезмерно уважает за всё то, что тот сделал для развития его реабилитационного центра. За поддержку и участие во время, когда это действительно было важно.

— Эх, время тогда тяжёлое было, — добавил он. — Очень тяжёлое… Ладно, ходить вокруг да около не буду. По твоей конкретной ситуации. Учитывая, что ты пришёл от Миши и, что важнее, ты сын Володи… Короче, варианты для тебя точно найдутся. Но мне сначала нужно на твоего пацана посмотреть. Лично. Если он адекватный, тогда можно разговаривать и что-то решать. А если нет… Если потом он побежит писать на меня жалобы, что мы его тут насильно удерживаем… — Марат не договорил, но смысл был ясен. — Ты сам понимаешь, чем это может закончиться.

— Понимаю, — ответил я. — Очень даже хорошо понимаю.

— Ну давай тогда так сделаем, — продолжил Марат. — Ты своего пацана ко мне привози, когда он там окончательно созреет. Только заранее обозначь, чтобы я на месте был и мог подскочить, когда вы приедете. А там уже на месте будем думать, как дальше действовать, договорились? —он усмехнулся. — Я ж хрен его знает, может твой пацан вообще скажет, что ему всё это и нахрен не тарахтело.

— Я тебя услышал, Марат, — ответил я. — Спасибо за помощь. Думаю, в течение этой недели мы определимся, и я тогда точно тебе сообщу, когда именно приедем.

— Дело, — коротко ответил он.

Мы попрощались, и я сбросил вызов. Ситуация, если честно, была так себе. Практика, когда подобные вопросы решались не только за деньги, а по-человечески, ушла на второй план….

И это было плохо. Потому что далеко не у каждого есть такие суммы. У той же Марины, даже если бы она очень захотела, этих бабок попросту не нашлось бы. Тут либо лезть в кредиты, либо выкручиваться чёрт знает как.

А вот вопрос, подпишусь ли я сам за Василия и буду ли поручаться за него перед Маратом, пока оставался открытым. Я этого ещё до конца не понимал. На самом деле всё решится тогда, когда мы с Василием доведём до конца наше общее дело и станет ясно, насколько он сам готов отвечать за свои решения.

Как бы там ни было, я обещал, что после разговора с Маратом сразу сообщу о его итогах. Я включил голосовое сообщение и достаточно подробно надиктовал девчонке всё как есть.

В этом голосовом сообщении я спокойно и по делу объяснил Марине, что предварительная договорённость уже имеется. Сказал прямо, что в течение ближайшей недели мы с её братом съездим в реабилитационный центр. И уже там, на месте, будем разбираться. В том числе и с самым главным — действительно ли ему сейчас нужна помощь? Созрел ли он до того, чтобы эту помощь принять, а не просто сделать вид.

Я специально говорил без лишних обещаний и розовых соплей. Пусть лучше сразу понимает реальное положение дел, чем потом будет разочарование.

Отправив сообщение, я убрал телефон в карман и только после этого заметил, что такси уже стоит у тротуара. Машина терпеливо ждала, мигая аварийкой. Вот и отлично. Самое время было переключаться на другую проблему.

Такси поехало бодро и мы доехали быстро, с ветерком. Водитель пару раз бросил взгляд в зеркало заднего вида, словно оценивая меня, как пассажира.

— Нормально едем? — спросил он без лишней любезности.

— Нормально, — ответил я.