Книга Физрук: на своей волне 6, страница 116 – Валерий Гуров

Двери закрывались с глухими, уверенными хлопками. Через несколько минут все три машины выкатились со двора Мишиного дома. Автоматические ворота, выпустив нас, медленно поползли вниз, и створки сомкнулись за автомобилями, аккуратно отрезая тёплый, освещённый двор от того, что ждало впереди.

В этот момент я поймал себя на ощущении, что обратной дороги уже нет.

Миша, как и полагалось, сидел за рулём. Он поёрзал на сиденье, устраиваясь поудобнее, проверил зеркала и на секунду скосил взгляд в мою сторону. Я сидел на пассажирском, а Саша с Аркашей устроились сзади, негромко переговариваясь между собой.

Двигатель «Нивы» ровно урчал, будто сам знал, куда и зачем мы едем.

Миша, не отрывая взгляда от дороги, ещё раз проверил зеркала и чуть сбросил скорость.

В салоне стало тише — разговоры сзади сами собой стихли.

— Володя, — сказал Миша после паузы, — есть ещё один момент, который мы с тобой как-то упустили за всеми этими заморочками.

— Какой? — уточнил я, сразупонимая, что речь пойдёт о чём-то важном.

Миша слегка сжал руль и коротко покосился на меня.

— Каким результатом ты вообще будешь доволен, когда мы с них спрашивать будем? — спросил он прямо. — Что для тебя будет точкой?

Аркаша перестал шептаться с Сашей и наклонился вперёд, чтобы тоже услышать ответ.Саша тоже заинтересовался и тоже подался вперед, приобнимая водительское кресло, как старого товарища.

Я не ответил сразу. Вопрос действительно был точный и правильный. Мы обсуждали детали, место, формат, возможные реакции, но конечную цель вслух так и не обозначили. Да и, если честно, я сам её до этого момента чётко не формулировал.

Я смотрел вперёд, на дорогу за лобовым стеклом, и постепенно ответ начал складываться сам собой.

Фары выхватывали из темноты обочины, редкие столбы, повороты — и вместе с ними поднимались старые ощущения.

По большому счёту, мне не нужны были извинения, показательные жесты или обещания. Самым важным было другое — чтобы после этой стрелки Али окончательно и бесповоротно понял важный момент: той жизни, которую он вёл в нашем городе, для него больше не существует.

И именно это понимание, если оно у него появится, и будет для меня тем самым результатом, ради которого всё и затевалось.

Я сформулировал свои мысли и проговорил их Михаилу. Заодно проговорил это и для остальных пацанов — разговор тут же стал общим, потому что мой ответ явно зацепил всех.

Я заметил, как Миша напрягся. Он слегка подался вперёд, крепче сжал руль, будто дорога внезапно стала сложнее. Потом несколько раз коротко постучал пальцами по рулевому колесу. Этот жест я знал давно — так он реагировал, когда слышал не то, что ожидал.

— Не, брат, — наконец заговорил он, не сразу подбирая слова. — Это всё понятно, это, так сказать, опция по умолчанию… Всё-таки этот нехороший человек за собой такие конкретные косяки имеет, — продолжил Миша жёстче. — И я считаю, что совсем не лишним будет сделать так, чтобы он за свои грязные дела ответил. Ты так не думаешь, Володь?

Аркаша согласно хмыкнул:

— Слишком мягко может не зайти. Такие только силу уважают.

Он снова бросил на меня короткий взгляд, проверяя реакцию.

— Думаю, — заверил я. — За свои поступки действительно нужно отвечать. Просто наперёд я не хочу по этой части ничего решать.

— Логично,— сказал Саша. — И безопаснее.