Книга Физрук: на своей волне 3, страница 108 – Валерий Гуров

Буду разбираться. Рано или поздно всё тайное становится явным. Всегда.

Ромчик на долю секунды замер, увидев шило. Мышцы лица напряглись, рука, державшая шину, чуть дрогнула. А потом он снова сделал вид, будто ничего не произошло, будто просто чихнуть хотел. Хорошо, парень, ты, выходит, в курсе. И не просто в курсе — ты понял, что я понял.

Я не стал играть в осторожность — наоборот, решил посмотреть, как он поведёт себя, если задеть нерв.

— Шило у тебя что надо, — сказал я, показывая инструмент. — Советское, судя по клейму. Хорошее… таким, небось, резину протыкать — одно удовольствие, да? От отца досталось, наверное?

Я говорил без угрозы, почти с улыбкой. Ромчик же заметно напрягся.

— Ага… инструмент хороший, — пробормотал он, опуская глаза.

И в ту же секунду его словно подменили: человек, который только что бодро объяснял про «балансировку фланцевым адаптером», вдруг потерял весь запал. Он молча подхватил второй комплект шин и поспешил к джипу. Двигался быстро — видно, ему очень хотелось закончить разговор.

Я усмехнулся — вот и всё красноречие. Проверить его было несложно. Я только чуть надавил, и парень сразу сдулся. Глаза выдали больше, чем слова.

Я хмыкнул, вернул шило обратно к остальному инструменту и медленно оглядел верстак. Ха, дело было не только в этой железяке. Среди разложенных по верстаку гаек и рожковых ключей я заметил ещё одну деталь.

Это был небольшой ключ — ровно такой, какой должен был лежать в ящике с инструментом, оставшемся от воришки. Должен был лежать, но не лежал. В ящике не хватало именно его. Совпадение было явно неслучайным.

Как бы то ни было, пара работяг к своей задаче подошла слаженно. Они снимали грязевыешины, ставили новую резину, залатывали протектор. Я не вмешивался. Чтобы скоротать время, решил воспользоваться их «мини-баром».

Подошёл к кулеру, снял одноразовый стаканчик, нажал на кран и налил кипяток. Пачка пакетированного чая лежала рядом. Я заварил, подождал, чтобы чай настоялся, и начал потихоньку его цедить.

Чай был горьковат и крепок, но я пил его с удовольствием и наблюдал за работой Ромчика и Витька. Иногда их глаза сами собой скользили в мою сторону. Но обменов взглядами особо не было — слишком заняты делом были оба молодца.

Когда дело дошло до диска, Ромчик обратился ко мне.

— Ну смотрите, — он стоял, склонившись над диском, — он не то чтобы сильно повреждён… но, знаете, дополнительная балансировка явно не помешает. Тут, конечно, на ваше усмотрение.

— Так если не помешает, то делай, — ответил я. — Чего спрашивать-то?

— Ну просто вы же говорили, что это нужно с вами обговорить, — снова начал юлить мужик, нервно поправив перчатку.

— Делай-делай, — повторил я, кивая на колесо. — Потом рассчитаемся.

Ромчик вернулся к работе.

Минут через десять Ромчик снова подошёл ко мне, вытирая руки об тряпку. Улыбка на лице была уже откровенно натянутой, но он держался уверенно.

— Всё готово, — сообщил он. — И, кстати, в качестве бонуса, так сказать, подарок от нашего шиномонтажа: бесплатная мойка и чернение грязевой резины!

Я не ответил сразу — просто посмотрел на него чуть дольше, чем нужно.

— Вообще шоколад, — хмыкнул я.

Ромчик с Витьком засуетились, будто стараясь доказать, что работают на совесть. Взяли ведро, губку, резиновый шланг. Через несколько минут по бетону растеклись тёмные потоки воды, запахло шампунем и мокрой резиной.