Книга Физрук: на своей волне 3, страница 112 – Валерий Гуров

— Ладно, как скажете. Мне, собственно, всё равно, — ответил я, убирая шило обратно в карман. — На нет и суда нет.

Интересно, поняли ли они, что я всё уже знаю? Или у их куриных мозгов просто не хватило на это хода мысли, и они решили, будто всё происходящее — просто обычная случайность?

Хотя, скорее всего, всё же насторожились. Особенно после того, как я достал инструмент их напарников. Да что там «скорее всего» — точно насторожились. По их перекошенным лицам это было видно сразу.

— Сколько у нас итого? — спросил я, доставая деньги.

— Двадцать три тысячи семьсот рублей, — сдавленно напомнил Ромчик.

Я молча отсчитал нужную сумму. Каждую купюру клал ровно, не торопясь, пока цифра не совпала с названной. Когда последняя купюра легла на стол, шиномонтажник протянул руку, чтобы забрать деньги.

Я не дал Ромчику дотронуться до купюр. Как только его пальцы коснулись пачки, я резко выхватил шило из кармана. Тотчас одним движением врезал им по столешнице — прямо у основания руки работяги.

Рука Ромчика оказалась прижата к поверхности. По-честному, стоило бы вогнать шило в кисть, чтобы урок дошёл лучше. Но я не собирался давать им повод бегать по участкам и жаловаться ментам. Поэтому я пробил рукав его спецовки. Ромчик заёрзал и выдавил громкое ругательство.

— Ты совсем охренел, урод, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

Шиномонтажник побледнел и уставился то на шило, то на меня. В его взгляде мелькнуло что-то — искра понимания. Я увидел её и тут же понял, что он понял, что я всё знаю. И я понял, что он понял. Всё стало ясно без слов.

Рома остался сидеть, глаза у него были широко раскрыты. Витёк же среагировал иначе: мгновенно вскочил и кинулся на меня, рассчитывая обезвредить.

— Ты чё, сука?— прорвался через его бросок раздражённый рык.

Я действовал без раздумий. Дёрнул рукой, схватил пластиковый стаканчик с чаем и выплеснул содержимое прямо в его рожу.

Чай был не кипящим, но горячим. Горячая жидкость попала в лицо Витька. Он дёрнулся, отшатнулся.

— А-а! — рыкнул он, хватаясь руками за лицо.

Попятившись, Витёк инстинктивно схватил монтировку.

Это была ошибка.

Я действовал мгновенно — резким движением нанёс ему удар по ноге. Удар пришёлся так, что он выпустил инструмент из рук. Я тут же перехватил монтировку, лишив его оружия.

Бить монтировкой по голове не стал — по тем же причинам, по которым не стал вгонять шило в руку Ромчику. Не хотел давать им формальной причины бежать в ментовку.

Вместо этого схватил Витька за шиворот, оттянул к стене и припечатал его лицом в бетон. Удар был сильный, отчётливый. Даже через спецовку я почувствовал, как тело Витька дёрнулось, и он ослаб, прежде чем соскользнуть на пол.

Вообще мужикам крупно повезло, что мы не пересеклись тридцать лет назад. Тогда я был менее избирателен в методах. Сейчас же приходится считаться с последствиями. Поэтому действия были выверены.

Оба шиномонтажника сидели, уставившись на меня широко раскрытыми глазами. Их попытка продолжить драку умерла в зародыше. Оба быстро смекнули, на чьей стороне находится преимущество, и лишних движений не делали.

Я не стал выбрасывать монтировку. Перехватив её, покрутил в руках, демонстрируя, что при желании могу вернуть разговор в более жёсткое русло.

Объяснять этим двоим что-то было бессмысленно. Они и так понимают, из-за чего весь сыр-бор.