Книга Физрук: на своей волне 3, страница 32 – Валерий Гуров

Я кивнул ей, чуть улыбнувшись.

— Ну поехали, — согласился я, открывая пассажирскую дверь.

Соня вытерла щёку тыльной стороной ладони и молча села в салон. Я закрыл дверь, обошёл машину и снова сел за руль.

— Спасибо… — прошептала она.

В глаза не смотрела, словно стыдилась самого факта, что попросила помощи.

— Да вообще не вопрос, — ответил я.

Я заметил, что за нами внимательно наблюдает трудовик. Он всё ещё возился возле своей «ласточки»: вытащил из салона влажные салфетки и яростно пытался оттереть слово, красовавшееся на капоте. Получалось у него, мягко говоря, скверно: краска только размазывалась, превращая аккуратную надпись в алое пятно.

Трудовик сверлил Соню взглядом — злым, обиженным. Но рыпнуться не решился. Всё-таки я стоял рядом, и он прекрасно помнил, чем закончилась его последняя попытка самоутвердиться.

Соня сделала вид, что не замечает его вовсе.

Я уже собрался тронуться, как вдруг заметил деталь, от которой невольно приподнял бровь. На ободке ногтей завуча — аккуратных, ухоженных, с бордовым лаком — отчётливо виднелись тонкие следы красной краски.

Я посмотрел на них, потом мельком на бампер трудовика… понятно. Теперь вопросов нет. Автор найден.

Я не удержался от лёгкой улыбки. Соня, похоже, всё-таки поставила точку. И, надо признать, очень жирную.

А вообще, конечно, баба даёт… голову совсем отключила напрочь! А если бы я её сбил… Я выбросил эти мысли из головы.

Соня шмыгала носом, всхлипывая негромко, почти беззвучно. Потомполезла в сумку, что-то там пошуршала и достала влажные салфетки.

— Забыла зеркальце в кабинете… — пояснила она, глядя в окно второго этажа. — У меня, наверное, сейчас просто аховый вид…

Она достала салфетку и начала вытирать лицо, стирая потёкшую тушь. Только зеркало под рукой, как назло, отсутствовало — машина старая, откидное зеркало в козырьке давным-давно сломалось, а смотреться в зеркало заднего обзора неудобно.

Я краем глаза наблюдал, как она возится: где-то стирает аккуратно, где-то мажет только хуже. В результате половину туши она смыла, а вторую половину размазала, сделав себе не то военный камуфляж, не то пантомимный грим.

Я невольно усмехнулся. Вот тебе и строгая, правильная, железная Мымра. Сейчас сидит, как школьница после экзамена, с заплаканными глазами и чёрными разводами по щекам.

Но вслух ничего не сказал — просто включил ближний и выехал со школьного двора, давая ей возможность молча собрать себя в кучу.

— Лучше? — спросила завуч, пытаясь улыбнуться.

Я взглянул на неё на мгновение. Вид, конечно, был тот ещё… как у девочки, которая впервые попробовала мамины косметику.

Я прижался к обочине, остановился и включил аварийку.

— Дай-ка сюда, — я протянул руку.

Соня послушно протянула салфетку, и я начал вытирать ей лицо. Она доверчиво подняла подбородок, прикрыла глаза, чтобы мне было удобнее.

Дела, конечно… ещё утром эта женщина была готова меня сожрать с потрохами, а сейчас сидит спокойно, позволив мне буквально стереть с неё весь её «боевой грим».

Женщины, в общем-то, существа переменчивые, так что, в принципе, ничего удивительного в этом нет.

Когда закончил, я взглянул на результат.

Мымра — строгая и жёсткая, вечная контролёрша — наконец окончательно исчезла. Передо мной сидела Соня, которая без этого слоя косметики выглядела куда моложе — лет на десять точно.