Книга Физрук: на своей волне 2, страница 19 – Валерий Гуров

Кирилл распрямился, даже осанка изменилась — будто не старшеклассник, а командир отделения перед проверкой.

— Есть, Владимир Петрович! Сделаем, всё под контролем.

— Молодец, — сказал я и хлопнул его по плечу, по-товарищески. — Не подведи, Кирюха.

Он кивнул, губы растянулись в улыбку.

— Так, парни, быстро добираем мешки, потом красим вторым слоем! Милана, не отвлекайся, кисть ровнее держи! — включился Кирилл.

Я усмехнулся. Красавчик. Может, толк из него и выйдет.

Я вернулся к машине, сел за руль, посмотрел на Саню. Ситуация сейчас плавно переходила из разряда школьного конфликта в реальность взрослых правил. В голове уже выстраивался порядок действий, но это было моё внутреннее дело. О котором Сане знать не обязательно.

— Ну что, командир, теперь наша очередь. Поехали ставить точки над «i», — сказал я и завёл мотор.

Мы выехали со двора школы, адрес я забил в навигатор. За окном медленно поплыли стены, тополя, повороты. Я краем глаза наблюдал за пацаном: с каждым километром он будто уходил внутрь себя, собирался в комок.

Через несколько минут свернули с главной дороги. Дальше пошёл пустырь, бетонные блоки и ржавый кран на стройке за забором. Здесь царила тишина, которую нарушал редкий лай собак. Я сразу отметил, что место выбрано не дураком. Тут ни камер, ни свидетелей. Удобно для тех, кто любит договариваться весомыми аргументами.

— Здесь? — уточнил я.

— Да…

Я осмотрелся. Приметил старые гаражи с облупленной краской. Решил остановиться именно там. С дороги нас не видно, и Саша сможет соблюсти условие — прийти один. А я, если что, подстрахую.

Я выключил двигатель, повернулся к пацану. Теперь было самое время уточнить суть конфликта, чтобы сориентировать пацана, как себя ставить в разговоре с Борзым.

— И что за тайна, которую он так боится? — спросил я.

— Мы с ним ещё в начальной школе вместе на кружок ходили… — поведал Саша.

— На какой?

— Я на музыку, он на танцы… — пацан замялся. — На бальные.

Я хмыкнул, покачал головой.

— Так-так… и выходит, что он тебе предъявляет за то, что ты, мол, на пианино бренчал. И боится, что ты ему предъявишь, что он балерон?

— Ну… там не только это.

— Что ещё?

Пацан вздохнул, собираясь в кучу, чтобы рассказать. Я же понял, что конфликт здесь был не про деньги и даже не про субботник. Классика жанра, епта.

Я-то думал, тут что-то серьёзное, а оказалось, всё куда проще. Предъявлять Сане попросту нечего, а вот предъявить Борзому как раз повод есть.

— Тут такое дело, Владимир Петрович…

Саша наклонился ближе и зашептал. У меня аж брови на лоб полезли после его рассказа. Вон оно что… уже интереснее, чёрт возьми!

Я задумался, прикидывая, как действовать дальше. Потом уже я наклонился к Сане и начал говорить.

— Слушай сюда, братец, ты начнёшь разговор первым. Не бойся, не мнись. Скажи ему ровно, спокойно и глядя в глаза… — я проговорил пацану все, что придумал.

Он отрывисто кивнул.

— А дальше… если он начнёт качать права, я подойду, — заключил я. — Только не дёргайся, понял? Пусть думает, что ты один. Я рядом. Но если полезет, то бей первым, и не по лицу, а по корпусу.

Саша нервно выдохнул.

— Владимир Петрович… а если он с друзьями?

— Тогда будет урок коллективного воспитания, — усмехнулся я.

Он впервые улыбнулся. Я хлопнул его по плечу.

— Ну всё, пошли, музыкант. Пора сыграть им финальную ноту.