Книга Физрук: на своей волне 2, страница 38 – Валерий Гуров

Я снял с себя пиджак и набросил ей на плечи.

— Ой… спасибо…

— На здоровье, — ответил я. — Главное, чтоб не замёрзла.

— Вот, смотрите! — вдруг вскрикнула Марина, показывая в небо.

Над городом поплыла первая полоска света — тонкая, белая, как след мела на доске. Потом ещё одна, и ещё. Звёзды падали одна за другой.

Чёрт его знает, как так получилось, но Аллегрову сменил Наговицын:

— Золоткой упала с неба звезда… — пел хриплый голос Сергея.

— Надо загадать желание, — сказала Марина, глядя вверх.

— Загадывай, — ответил я. — Чтобы не как в песне было.

Она закрыла глаза и…

— Э! Я полицию вызову! — вдруг раздался голос за спиной.

Сторож, тяжело дыша, поднялся на крышу. Луч фонаря метался по бетону, потом ударил прямо нам в лица.

— Что вы здесь делаете, хулиганы⁈ — заорал он, срываясь на визг.

— Ой, простите, извините! — сказал я, поднимая руки. — Не знали, что сюда заходить нельзя!

— Нельзя! — заорал он ещё громче. — Сюда вообще посторонним запрещено! Сейчас полицию вызову!

Марина растерялась, и выглядело так, будто была непрочь провалиться сквозь землю.

— Вов… что делать? — она впервые обратилась ко мне на «ты».

— Бежать! — пояснил я.

И мы сорвались с места. Сторож что-то крикнул в догонку, но его голос потонул в звуке наших шагов.

— А ну стоять! — наконец донеслось сверху, но мы уже влетели в лестничный пролёт.

Вообще убегать, скажем так, гораздо легче — физическая нагрузка практически не чувствуется. Вот и сейчас мы с Мариной летели вниз, перепрыгивая через ступеньки, задевая стены, едва не падая на поворотах. Бетон гулко отдавал под ногами, воздух вибрировал от нашего дыхания. Свет фонаря где-то наверху метался, но всё дальше и дальше.

На первом этаже я резко остановился, схватил железный прут, валявшийся у двери, и, выбежав наружу, подпер им ручку с другой стороны.

— Теперь минут пять точно не выберется, — пояснил я Марине.

Мы переглянулись — оба задыхались, но смеялись.

— Вы… вы… — с трудом выговорила Марина. — Вы вообще… сумасшедший!

— Возможно, — я не стал отрицать.

Я перепроверил, насколько хорошо подпер дверь железным прутом, когда Марина вдруг тронула меня за руку.

— Та-а-ам… — прошептала она, едва шевеля губами.

Я обернулся — и застыл. Прямо из-за бетонного угла вышел пёс. Крупный, лохматый, на шее болтался рваный ошейник. Он рычал так, как будто предупреждал: ещё шаг — и полетят клочки по закоулочкам.

Грозная песя, блин…

— Он сейчас кинется, — Марина вжалась в мою спину.

Я медленно поднял руки, стараясь не делать резких движений. Собака явно была местная и привыкла гонять посторонних со строительной площадки. В принципе это было чудо, что собака до сих пор не кинулась на меня.

Думай, Владимир Петрович… как можно пса отвлечь? Жалко, что роллы остались наверху. Нет, кормить сторожевого пса копчёной рыбой, завёрнутой в рис, — идея так себе. Но за неимением лучшего сошла бы и она.

Так чтопрямо сейчас Штирлиц, то есть я, никогда не был так близок к провалу. Хотя… я вдруг вспомнил о той самой конфете, которой Марина угощала меня ещё в машине.

— Тихо-тихо… — сказал я, медленно доставая её из кармана. — Смотри, пёс, что у меня есть…

Я медленно развернул фантик. Не знаю, что сработало — шуршание обёртки или запах сладкого. Но пёс навострил уши и шагнул ближе, рычание стихло.