Книга Физрук: на своей волне 2, страница 42 – Валерий Гуров

Насколько я мог считать, что разбираюсь в людях, настолько я не понимал, почему Марина принимает ухаживания от такого недалёкого идиота. Где она, а где этот напыщенный ферзь.

Интересно бабки пляшут. Впрочем, как ещё пелось у Михаила Круга про девочку-пай и мальчика-Жигана, история знает разные примеры.

Минут через двадцать я добрался до своего дома. Там, попетляв по двору, не нашёл парковочных мест и поставил машину вдоль дороги. Сложил зеркала, чтобы никакой лихач не оставил меня без них, и на секунду просто стоял, глядя на джип.

Неделя осталась. Даже уже шесть дней, чтобы снять с машины лебёдку и прочие прибамбасы. Я понимал, что ни гаража, ни нормального набора инструмента у меня нет. Придётся малость поломать голову над тем, где всё это взять. Пока ничего в голову не приходило, но утро вечера мудренее.

Кстати, во дворе я впервые увидел, что на месте, которое ещё пару дней назад считалось местом, принадлежавшимАли, стоит другая машина. Вот и хорошие новости подвалили. Я своим личным примером показал соседям, что так не только можно, но и нужно. Парковка на придомовой территории должна быть доступна всем.

Подойдя к подъезду, я поднёс магнитный ключ к домофону, и в этот момент у меня завибрировал телефон. На экране — сообщение от Марины:

«Спасибо за вечер, Володя».

На здоровье, конечно, но прям интересно, что по поводу таких вечеров думает молодой человек. В том, что этот утырок был её парнем, или по крайней мере стремящимся к такому статусу, я не сомневался.

А у Марины, видимо, тоже работает старый как мир принцип — кто у нас не первый, тот у нас второй.

Я зашёл в подъезд, на секунду вспомнил своё благородное намерение — ходить по лестнице и укреплять физическую форму. Вдохнул, посмотрел вверх на бесконечные пролёты и выдохнул:

— Ну его… — пробормотал я и нажал кнопку вызова лифта.

На сегодня нагрузки хватило с головой.

Лифт стоял на первом, двери открылись сразу. Я зашёл в кабину, привычно пощупал в кармане ключи и, пока двери медленно закрывались, почувствовал, как накатило.

Вроде бы весь вечер держался бодро, действовал, разговаривал, шутил. Но стоило остановиться, как усталость накрыла разом.

Лифт тронулся и быстро доставил меня на последний этаж. Когда кабина остановилась, я вышел в коридор, открыл дверь своей квартиры и первым делом отметил, что свет нигде не горит.

Соседка, по идее, должна была уже спать. Но… обуви в коридоре не было. Уличной обуви, потому что её меховые тапки с мордами шарпея стояли возле этажерки. Значит, Ани дома нет.

Я хмыкнул, повесил куртку на вешалку, повернулся к прихожей и в тот же миг услышал низкое, глухое рычание.

— Спокойно, свои… — заверил я.

Из темноты кухни выбежал Рекс — опустив голову с прижатыми ушами. Шерсть вдоль хребта чуть приподнялась, губы, прикрывающие клыки, то и дело подёргивались. Паршивец знал, как появляться эффектно.

К моему удивлению, пёс подошёл ближе, замер, понюхал воздух, и вдруг… хвост пошёл в разнос.

Он обошёл меня кругом, пару раз боднул носом, заскулил. А потом принялся радостно наворачивать круги вокруг меня.

— Не понял, Рекс, что за всплеск телячей нежности? — хмыкнул я, опершись о стену и разуваясь.

Пёс звонко залаял, будто отвечая, и ткнулся носом в мою икру.

Я присел, потрепал его за ухо — тот замер на секунду и довольно фыркнул. Похоже, засранец привык, что кто-то всегда дома. А тут ни меня, ни хозяйки. Вот и тревожится.