Книга Физрук: на своей волне 2, страница 46 – Валерий Гуров

— Ладно, прекращаю, — отозвался я, вытаскивая ключ из двери и отходя в сторону. — Заходи!

Ручка опустилась, дверь дёрнулась… и ровно в тот момент мусорный пакет, который я вчера повесил на неё, с глухим шлёпком грохнулся на пол.

Пакет, натянутый до предела, лопнул мгновенно. Содержимое разлетелось веером: объедки, упаковки, салфетки… весь вечерний натюрморт оказался на полу.

Сожительница, не ожидав подвоха, зашла внутрь, зацепилась каблуком за пакет, споткнулась и, взмахнув руками, потеряла равновесие.

Я успел поймать её под руки — прямо перед тем, как она грохнулась бы лицом в мусор.

— Осторожней, хозяйка, — сказал я, удерживая Аню.

Она выдохнула, чуть отстранилась и, опустив глаза, прошептала:

— Ты… специально это сделал?

Я пожал плечами, не отпуская её сразу.

— Нет, что ты. Само вышло. Закон Ньютона: на каждое действие — своя реакция.

Я наконец поставил её на ноги и с самым невозмутимым видом направился на кухню, зевая так, будто меня подняли среди ночи.

Спиной чувствовал, как она стоит в коридоре — окаменевшая, с выпученными глазами, и пытается осознать, что вообще произошло.

Чтобы облегчить ей процесс осмысления, я, не поворачивая головы, бросил через плечо:

— Наверное, мусор забыла вчера выкинуть.

— Да я вчера спешила, — начала оправдываться

Аня, запинаясь. — А ты почему не выбросил?

Классика. Попытка мгновенно перевесить ответственность. Предсказуемо до скуки.

— А-а, вот оно что, — протянул я, открывая холодильник. — А я, знаешь ли, подумал, что есть такая примета: мусор на ночь не выбрасывают. Чтоб счастье не выкинуть.

— Блин, Вова… и кто теперь всё это будет убирать?

Я не обернулся.

— Логичный вопрос, — сказал я, спокойно доставая стакан с кефиром из холодильника.

— Ладно, — сказала она после короткой паузы. — Неси веник и совок.

Я молча сделал глоток кефира. Кефир — отличный вариант завтрака, особенно когда ты «на диете».

На кухню буквально влетела моя сожительница — на каблуках, с растрёпанными волосами.

— Вова! — почти выкрикнула она. — Ты что, не слышал, что я тебя попросила сделать? Принести веник и совок!

Я с лёгкой улыбкойповернулся к ней и демонстративно отпил ещё кефира.

— Слышу. Просто кефир больно вкусный.

Аня аж дёрнулась. Вид у неё был, мягко говоря, не утренний — глаза воспалённые, губы пересохшие, голос с хрипотцой.

Ночь явно удалась.

— Кефирчик, значит, вкусный… блин, я бы тоже сейчас от кефира не отказалась, — пробормотала она, открывая холодильник.

Потянулась за упаковкой, схватила её, но тут же застыла. Пакет-то был пустой…

— Я не поняла… Ты что, выпил весь мой кефир⁈

— Ага, — сказал я, допивая остатки из стакана. — Вкусный, между прочим.

— Ты… блин… какого хрена⁈ — сорвалась Аня, едва не хлопнув дверцей холодильника.

Я коротко пожал плечами.

— Так получилось, — ответил я и пошёл в комнату.

Интересно, до скольки тут надо считать — до трёх или до пяти, прежде чем начнётся фейерверк?

Моя сожительница молча пошла в ванную — туда, где, к слову, лежали и веник, и совок. Я закончил мысленный отсчёт ровно на «трёх», когда донёсся первый возглас.

— Вова!.. Это что за кошмар⁈

Пошло-поехало.

В следующую секунду началась целая тирада — Аня набирала обороты, как турбина.

— Нет, я, конечно, понимаю, ты мужчина, но… ты вообще видел, что ты натворил⁈

Дело было не только в моих нарочито «разбросанных» носках и трусах — это было бы слишком просто. Основная трагедия ждала её в раковине.