Книга Физрук: на своей волне 2, страница 51 – Валерий Гуров

Далее тренер объяснил мне специфику кормёжки в тренировочный период, режим дня.

— Всё это время собака должна быть в покое. Никаких соседей, детей, других животных. Только ты и тренировки. Подстилку, где он будет отдыхать, — строго из соломы.

— И сколько понадобится времени? — уточнил я.

— Двадцать шесть дней активной подготовки. На двадцать седьмой — уже сам бой. Если тренировать дольше — собака выдохнется, начнёт терять реакцию, — пояснил тренер.

— То есть, по сути, — полноценный лагерь?

— Именно! Прежде чем Рекс сможет реально встать против той громадины, ему нужно пройти через всё это.

Тренер почесал затылок, глядя на моего пса.

— Можешь, конечно, остаться и посмотреть, как я буду его гонять. Но если по уму — лучше оставь его у меня до вечера.

Я задумался, всё-таки собака-то была не моя… Я посмотрел на Рекса. Тот глазел на питбулей, как ученик на учителей.

— Ладно, — согласился я. — Давай я тебе его оставлю. Слышал, Рекс, тебе придётся задержаться до вечера. Пора тебе из щенка превращаться в мужика. Хоть мелкого, но настоящего.

Я провёл рукой по холке псины, пытаясь его подбодрить, хотя настрой у Рекса и без того был боевой.

Хозяин питбулей свистнул, и Рекс, хоть и не знал команд, послушно шагнул к нему. Тренер забрал у меня поводок. Мы попрощались, и я пошёл обратно домой — уже один. О том, что стану говорить Ане, я как-тоне думал. Да и вообще рассчитывал, что она уже свалила. Ну а когда зайдёт речь о песеле, постараюсь оставить его у себя хотя бы на время… Но, увы, в этот момент в кармане завибрировал телефон.

Я достал мобильник, и на экране высветилось: Аня. Я принял звонок и заговорил первым.

— Ты уже всё убрала? — спросил я без прелюдий. — Можно возвращаться?

Аня замялась, в голосе слышалась нервозность.

— Куда мне положить ключи?

— В сумку к себе, не? Если что, Ань, я тебя никуда не гнал и не гоню, мне с тобой, может, даже комфортно, — пояснил я. — Но в доме должен быть порядок, и это не вопрос платы за квартиру, а обычного человеческого уважения.

— Нет, Вова, я уже позвонила Коте, он приедет, — в интонации девчонки буквально сквозила гордость и лёгкий вызов. — И вообще ты был такой милый и добрый, а стал…

Аня не договорила и бросила трубку.

Честно? Я не особо верил, что Аня действительно уедет. Если бы она хотела перебраться к своему возлюбленному — сделала бы это давно. Но, как я знал из жизни, женщины часто живут на перекрёстке собственных сомнений. Да и кто его знает, какая у неё там ситуация с этим «котиком».

Может, она хочет, а он — нет. А может, наоборот, он хочет, а она играет роль неприступной. Да и, в конце концов, не моё это дело. Если решат пожить вместе — то пусть живут.

Совместный быт быстро проверяет, где любовь, а где привычка.

Но всё равно меня удивляло, что после того, как этот Котя однажды поднял на неё руку, Аня так и не ушла от него. А ведь это уже само по себе диагноз…

Мысли прервал звонок.

Телефон завибрировал, и я, не глядя на экран, машинально принял вызов, думая, что это снова Аня. Но нет — из динамика послышался мужской голос с явным акцентом.

— Владимир?

— Слушаю, — сказал я, сразу поняв, что это не Аня.