Книга Физрук: на своей волне 2, страница 8 – Валерий Гуров

Класс согласно загудел.

— Вот и отлично. А чтобы я быстрее вас запомнил, предлагаю прямо сейчас познакомиться поближе. — Я достал телефон, открыл список 11-го «Д». — Ну что, поехали. Аминев, — прочитал я первым. — Твою рожу помню, можешь не выходить.

Пацан в худи ухмыльнулся, остальные засмеялись.

— Идём дальше. Афанасьева!

Из строя плавно вышла девчонка в короткой юбке и белой рубашке навыпуск. Взгляд наглый, уверенный. Она надула пузырь из жвачки и…

Хлоп!

Выглядела «школьница», конечно, эффектно. Хотя сейчас и не разберёшь, кто перед тобой — одиннадцатиклассница или студентка с последнего курса. Времена такие. Макияж, ногти, губы — и половина девчонок выглядит старше своих родителей.

По Афанасьевой сразу было видно, что она из тех, кто знает, что производит впечатление. По её глазам я понял, что она проверяет, как я на неё отреагирую.

— Как тебя звать, чудо? — спросил я, приподняв бровь.

Она улыбнулась, облизала губы, убирая следы от лопнувшего пузыря.

— Меня зовут Милана.

— Милана, значит. Ну что ж, Милана, надеюсь, сегодня ты не только жвачкой упражняться будешь.

Класс прыснул от смеха, кто-то даже захлопал. Милана шутку поняла и подмигнула мне.

— Я, между прочим, отлично крашу, — сказала она, демонстративно откидывая волосы и открывая ушко.

— Вот и славно, — кивнул я. — Значит, тебя в маляры поставим. Там работы — хоть отбавляй.

Она пожала плечиками, будто играя в равнодушие, и вернулась в строй, покачивая бёдрами. Я удержался от того, чтобы не проводить Милану взглядом.

Милана… вот блин, раньше такое имя можно было услышать разве что от какой-нибудь «ночной бабочки». Ну или певицы из кабака. А теперь — вот, школьница, одиннадцатый класс. Модно стало, видать. Не знаю, чем старые имена вроде Маш, Даш, Кать или Лен не угодили.

Я снова глянул в телефон.

— Так, дальше у нас кто… — сказал я, пролистывая список, чувствуя, что знакомство обещает быть нескучным.

Один за другим ученики выходили, называли имена, я запоминал, кто есть кто.

— Так, — пробормотал я. — Борзый… отсутствует. И дружков его тоже нет.

Что и требовалось доказать, консенсуса мы не нашли. Эти охломоны продолжали гнуть свою линию. На контакт не идут, за спиной гадят… И тут не «консенсус» нужен, а другое слово. Консенсус бывает с союзниками.

— А кому-нибудь они сказали, почему не пришли? — спросил я, поднимая взгляд на ребят.

Повисла пауза, потом отозвался Кирилл, почесав затылок:

— Да, говорили. Мол, не для того их мама родила и папа растил, чтобы они дворниками работали.

— Вон как…

Ну что ж, раз они себя выше всех поставили — значит, пусть потом и отвечают выше всех.

— Значит так, — я кивнул на тележку с граблями и мешками. — Территория у нас большая, граблей — целых пять. Работаем парами и меняемся. По два человека на грабли, кто не на граблях — собирает листву в мешок. Поняли задачу?

Школьники молчали, а я продолжил:

— Желающие есть? Это у нас самая тяжелая часть работы, но, может, найдутся добровольцы? Кто хочет больше всех помочь нашему дружному коллективу?

Руки подняли те, кто уже был со мной знаком по случаю в торговом центре: Кирилл, Генка и Кастет.

— Хорошо. Ещё желающие? Если нет, то остальных назначу сам.Чтобы никто не обижался, применим чистую математику. Буду идти по списку и называть четыре человека по нечётным номерам. Возьмём двух из верха списка и двух с конца.