Книга Физрук: на своей волне, страница 58 – Валерий Гуров

Я только сейчас вспомнил о пакетах, о которых говорила мне Аня. Их я, естественно, благополучно оставил в квартире. Да и вспомнил бы — не взял. Западло как-то за псиной убирать… но, судя по всему, времена серьёзно изменились. И то, что я считал западло, теперь было в порядке вещей. Вроде иррациональный подход, а всё равно от одной только мысли воротит.

— Ну-ка, Рекс, отойди, — я оттянул пса, повёл туфлей и присыпал «достояние» землёй.

Пару движений ногой — и вроде как ничего и не было.

— Мужчина! — раздалось сзади.

Я обернулся. У подъезда стояла бабуля в платке, с пакетом семечек. Смотрела строго, как учительница на двоечника.

— Так не пойдёт. Надо в пакет, а не вот это ваше. Дети тут ходят!

— Удобрение, — я пожал плечами. — Земля спасибо скажет.

Бабуля фыркнула, что-то пробормотала про «наглых лоботрясов» и отвернулась. А я, дёрнув поводок, пошёл дальше, думая, что в девяностых за такое и слова бы никто не сказал.

Правда, далеко уйти не получилось. Из подъезда вышел тот самый мужик с псом, вернее, с тушей размером с телёнка. Он оглядел двор так, будто всё это его территория, и чужим тут делать нечего.

Рекс в ту же секунду вжался в мои ноги, хвост поджал, уши прижал. А когда пёс-кабан зарычал, мой мелкий аж подпрыгнул и спрятался у меня за ногой.

— Я не понял, — сказал я, покосившись вниз. — Ты же у меня тут грозный бык был, шипел, рычал, а теперь чего? Испугался махины?

Рекс в ответ лишь встал лапками на мою ногу. Он потянулся выше, умоляюще, как будто говорил: «Возьми на ручки, командир, ну его к чёрту».

Не, ну опасения вполне понятные — волкодав мог одним чавком проглотитьРекса и даже не заметить. Хоть стой, хоть падай. Да и вариантов, что хозяин огромной псины пройдёт мимо, практически не было. Всё-таки мы с ним зацепились языками. И ситуация явно просила продолжения.

Хозяин этого волкодава был одет в спортивный костюм ярко-малинового цвета. Шея у него была как у быка — сплошной «раскачанный» валик. Виднелась золотая цепь, игравшая бликами в свете уличного освещения. Ну и рожа запоминающаяся — на щеке расползалась татуировка, изображающая хрен пойми что. На вид — типичный «пижон», каких в девяностых я видел пачками.

Волкодав пацана с выпученными глазами рвался вперёд, вгрызаясь лапами в землю. Сам хозяин его едва удерживал и, по доле, сам себе со стороны казался невероятно крутым. Такие экземпляры ещё в девяностые начали появляться. Думали, что чем опаснее собака на поводке, тем круче у хозяина яйца.

Я, со своим мини-песиком, был для таких, как этот, сродни бельму на глазу. Кстати, чувство у меня было такое, что если я не помнил этого здоровяка, то тело… тело помнило. По спине прошёл неприятный холодок. Словно Вовка, бывший хозяин этого тела, уже встречался с этим уродом. Причём встреча была не из приятных. Всё нутро говорило — тогда вышло не в мою пользу.

Я крепче сжал поводок Рекса и выпрямился, глядя прямо на пижона. Под соседним подъездом, как водится, собрались бабульки — три штуки, на лавочке у стены. Одна из них как раз возмущалась по поводу «подарка» Рекса в их палисаднике.

При виде волкодава старухи синхронно подорвались, будто на команде «стройся!». Глаза округлились, сумки крепче прижали к себе.

Дворовые кошки, что минуту назад мирно грелись на капоте «десятки», мгновенно рванули врассыпную. Одна шмыгнула под машину, другая забралась на дерево.